Книга Смерть в летнюю ночь, страница 125 – Кристина Додд

Она ведь могла убить моего Лисандра.

– Под твоим любовником! – эти слова вылетали у нее изо рта вместе с красноватыми брызгами слюны. – Под человеком, ради которого ты предала моего мужа.

Lysander, mi amante![16]Как я надеюсь снова увидеться с тобой!Сердце мое болезненно сжалось, когда я поняла – если замыслы Титании осуществятся, можно будет попрощаться со всем – с будущим, с любовью, мужем, семьей… Возьми себя в руки, Рози!

– Погоди, я совсем запуталась. Ты что, хотела, чтобы я оставалась верна твоему мужу? Герцогу Стефано? Мне‐то он на что сдался? Я думала, что ты не хочешь, чтобы он был со мной!

– Глупая шлюха. Любая женщина, которую он выбирал, должна была умереть. Любая женщина, которая желала его, должна была умереть. И брат, который его ненавидел, должен был умереть. – Пятна на ее щеках уже горели алыми звездами. – Лейр Стефано принадлежит только мне.

– Да, навсегда. Осталось совсем немного, и ты с ним соединишься.

Мои слова утонули в мертвой тишине склепа.

– Я это знаю… – сказала она, не сводя с меня выцветших глаз, огромных на ее ссохшемся личике. – А ты знаешь, зачем я пилила ветку на дереве под твоим окном? Потому что тебя любил отец. Потому что твои брат с сестрами часто лазали на это дерево. Я так надеялась, что кто‐нибудь из вас упадет и свернет себе шею, а твои папа и мама будут…

Тут я не выдержала и в ярости бросилась на нее.

Ох, если бы папа видел это, он отругал бы меня за глупость.

Но я и сама поняла свою ошибку – как только Титания выхватила из-под мантии герцога Стефано его шпагу.

Она нанесла удар.

Я отскочила.

Шпага резанула по мне в области шеи и грудной клетки. Лезвие оказалось очень острым: платье разъехалось, по телу потекла теплая кровь. Медный запах ее ударил мне в нос. Где моя холодная голова: не сумела сдержаться и сразу получила серьезную рану. «Вот и смерть пришла, – мелькнула мысль, а за ней вторая: – Я должна выжить». Потому что иначе эта сумасшедшая продолжит свои подвиги и поубивает всех: Ромео и Джульетту, ее нерожденное дитя, моих сестер и младшего брата, моих друзей, князя и единственного человека, которого я по-настоящему люблю, – Лисандра.

Мой отец всегда говорил, что мужская шпага для женщины слишком длинна, а рукоять великовата для маленьких женских ручек, и это дало мне преимущество, которым я и воспользовалась. Когда Титания снова замахнулась, я выхватила из ножен свои кинжалы и встретила ими ее клинок.

По склепу прокатился звон стали.

– У тебя мужская шпага! – крикнула я, заранее зная, что это приведет ее в ярость, сменила тон на менторский. – Клинок слишком длинный, а рукоять великовата для твоих нежных ручек.

Она взглянула на свою шпагу и попятилась.

Я подскочила и кончиком кинжала чиркнула ей поперек груди.

Она вскрикнула, но я заметила, что мне удалось всего лишь порезать шнуровку лифа – то ли мои руки, то ли клинки оказались коротковаты. Я отпрыгнула назад, сделала ложный выпад и увидела мелькнувший прямо перед лицом блеснувший сталью острый конец ее клинка.

– Это шпага моего мужа, – с жаром заявила она. – Ты умрешь от нее, это будет справедливо.

Я отбивала удары, прикидывая, что делать дальше, и в конце концов решила отвлечь свою противницу разговором. Главное, говорить о чем угодно, лишь бы бой продолжался до тех пор, пока я не придумаю, как ее одолеть.