Книга Смерть в летнюю ночь, страница 14 – Кристина Додд

– Сударыня, вы так чисты и простодушны, но вы ничего не знаете.

Он попытался взять меня за руку. Я не позволила, и тогда он взмахнул рукой, словно пытаясь убедить меня в том, что не шутит.

– Герцог Стефано – сущее чудовище, он убивает своих жен…

– С его последней женой, Титанией, мы были очень дружны.

– Я хотел бы спасти вас от злой участи, что может вас постигнуть!

А уж я как бы хотела этого!Ну надо же, влюбиться в день собственной помолвки с другим мужчиной… представляю, как надо мной сейчас хохочут амуры и купидоны! Но мне показалось, что я услышала лишь тихую усмешку – должно быть, это усмехнулся сам Господь, отдавший людям на растерзание своего единственного сына… кстати, оба они тоже мужчины.

Я даже испугалась, что от таких мыслей в меня сейчас ударит молния, но она не ударила.

– Вы должны понимать, что спасти меня будет очень непросто, – не дождавшись молнии, рассудительно ответила я.

Ах, как же мне хотелось, чтобы Лисандр сейчас не согласился со мной. И он меня не подвел.

– Истинная любовь всегда пробьет себе дорогу, – сказал он, и на этот раз ему удалось‐таки ухватить мою руку. – Вы должны немедленно уйти отсюда вместе со мной и…

Дверь за моей спиной со скрипом отворилась. Я услышала мужской голос.

– Лисандр!

Мы с великолепным Лисандром виновато отскочили друг от друга, обернулись и оказались лицом к лицу с князем Вероны [2].

Никто не смог бы назвать правителя Вероны Эскала красивым мужчиной. Жестокие пытки, которым его подвергли в подвалах Аквасассо, оставили глубокие отметины на его суровом лице: возле правого глаза – шрам от удара ножом, на лбу – зарубцевавшееся багровое пятно; очевидно, князя пытали и раскаленным железом. Даже спустя годы его смуглая кожа все еще имела сероватый оттенок, что говорило о том, что он долгое время провел в подземелье. Князь слегка припадал на правую ногу, которую повредили железным прутом. Ему было всего двадцать четыре года, но в его черных, спускающихся до плеч волосах виднелись преждевременные седые пряди. Еще этот человек славился тем, что был способен передвигаться совершенно бесшумно и мог появиться там, где его меньше всего ждали.

Как, например, здесь и сейчас.

Князь Эскал окинул меня критическим взглядом, и в его глазах я словно в зеркале увидела себя: красную, растрепанную, наедине с мужчиной без сопровождения дуэньи, но зато с сияющими любовью глазами.

Я поспешно пригладила волосы и еще раз одернула платье.

Князь Эскал тем временем обратил свой взор на моего юного спутника.

– Вас ведь зовут Лисандр, не так ли? – спросил он. – Лисандр Маркетти из Венеции?

– Да, ваша светлость, – ответил Лисандр, снова стянул с головы свой дурацкий берет и низко, даже, на мой взгляд, слишком низко, поклонился – видимо, как и я, был очень взволнован.

– Я очень рад, что вы решили посетить Верону и уладить недоразумения между благородными семействами Маркетти и Монтекки.

Князь оглянулся в темноту за распахнутой дверью, из которой он только что появился. Там угадывалось несколько мужских фигур – я cмогла разглядеть только стоящих ближе всего княжеских телохранителей: Диона, Марцелла и Олоферна.

– Вы тоже довольны, синьор Ромео? – бросил князь в темноту.

Черт возьми! Более идиотскую ситуацию трудно себе представить.

– Я несказанно рад столь неожиданному повороту событий: ведь сегодня мы объявляем о помолвке моей дочери, – ответила ему темнота голосом моего отца.