Книга Смерть в летнюю ночь, страница 25 – Кристина Додд

Мне надо было бы ответить так: «Эти дела решают мужчины, при чем тут я?» Или даже: «Спроси у моего отца, сучка ты драная». Порция ведь видела, что, стоит ей сжать мой локоть покрепче, кончик ножа глубже войдет в кожу; ей приятно было это осознавать, и она продолжала изводить меня болтовней, то и дело нажимая на руку. От боли и отвращения я решила дать ей сдачи по-женски.

– Мое лицо и фигура – вполне достаточная за это плата. Герцог Стефано берет меня вовсе без приданого.

– Ты шутишь! – недоверчиво воскликнула она.

Ну что, получила?

– Нисколечко! – ответила я вслух, улыбнулась ей загадочной улыбкой Моны Лизы, откинула портьеру, выскочила и… сбила с ног какую‐то высокую тощую старую вдову.

Вот тебе и торжественный выход!

Старуха распласталась на полу в виде кучки черных шелков. Преисполненная раскаяния и жалости, я помогла ей подняться.

– Сударыня, – обратилась я к ней, – будьте великодушны, простите меня! Если позволите, я помогу вам пройти в свободную комнату, где вы придете в себя, а я тем временем попрошу слугу принести вам тарелку с чем‐нибудь вкусненьким.

Лицо старухи скрывала черная вуаль, сквозь крупные складки которой мне удалось разглядеть, что она очень худа; возможно, то была одинокая вдова из богатой веронской семьи; у нас нередко выгоняют второсортных родственников, оставляя их на милость улицы.

– Это было бы прекрасно, дорогая моя, – проговорила она.

Голос старухи так дрожал, что я испугалась, не повредила ли она себе чего‐нибудь при падении. От нее скверно пахло – то ли запашок телесного увядания, то ли эта женщина давно не мылась. Тем не менее я подхватила ее за талию.

– Вы не ушиблись? – спросила я. – Хотите, я пришлю служанку и она о вас позаботится?

– Как мило с вашей стороны. Нет, благодарю вас, не стоит.

Выцветшие льняные перчатки незнакомки, судя по красивой цветной вышивке, когда‐то стоили недешево, но теперь были покрыты темными пятнами, будто их владелица недавно упала руками прямо в кучу гниющего мусора.

Порция окинула нас презрительным взглядом, повела крохотным носиком в воздухе, фыркнула и – слава Всевышнему! – наконец‐то удалилась.

Старушка проводила ее взглядом темных как ночь глаз и снова повернулась ко мне. И вдруг провела ладонью в перчатке мне по лицу, как делают слепые, когда хотят прочитать черты лица человека.

– Да-да, – сказала она, – какой‐нибудь стул, тарелка с едой и бокал вина восстановят мои силы. Какое, однако, вы милое дитя.

Я подозвала слугу, дала ему указания и повернулась к старушке.

– К сожалению, должна вас покинуть, но я оставляю вас на попечение Джотто. Не стесняйте себя, просите все, что вашей душе угодно, и он обо всем позаботится.

Джотто отвесил старушке элегантный поклон.

– Для меня это большая честь, сударыня, я исполню все, что вы мне прикажете.

Я еще раз пожелала гостье здоровья и поспешила в сад, чтобы предстать перед своим суженым.

Быстро проходя по бальному залу, я видела колебания вееров, тихие шепотки за носовыми платками и ловила на себе понимающие взгляды, которые недвусмысленно говорили о том, что новость о моей нечаянной встрече с Лисандром уже стала предметом злобных сплетен. Сброшенное с Пизанской башни ядро Галилея, думаю, не вызвало такого ажиотажа, как мой мимолетный роман, а толку‐то? Лисандр сейчас, небось, возлежит в одной из ниш с какой‐нибудь прекрасной гурией.