Книга Смерть в летнюю ночь, страница 98 – Кристина Додд

Я не смогла удержаться от смеха.

– Вариантов немного.

– В темнице князя мой бедный Ромео, разгоряченный дракой у Маркетти, замерз и сильно побледнел.

– Не сомневаюсь.

На лестнице раздался топот ног, сопровождаемый громким плачем. Мы с мамой с тревогой посмотрели в сторону коридора.

– И какой же вариант выбрал князь Эскал? – торопливо спросила я.

– Он извинился, что помешал тебе предаваться девичьим грезам, и заверил моего Ромео, что твое целомудрие – несравненная жемчужина, что ты возляжешь на брачное ложе девственницей, а он навсегда останется верным другом дома Монтекки.

– Значит, ему удалось успокоить папу. Ну и хорошо.

Впрочем, чему удивляться? Князь Эскал в самом деле человек весьма разумный. За исключением разве тех случаев, когда он… ведет себя странно.

– И он сказал… – Мама сделала глубокий вдох, словно не знала, стоит ли это повторять.

– Что, что он еще сказал, мама? – настойчиво спросила я, с нетерпением ожидая ответа.

Но тут во двор вбежали брат с сестрами. Девочки о чем‐то возбужденно щебетали, а Чезарио всхлипывал, а потом еще споткнулся, упал и ободрал колено и ладони.

Мама протянула к нему руки.

– Иди ко мне, малыш. Расскажи мамочке, что с тобой приключилось.

Чезарио подбежал, забрался к ней на колени, спрятал лицо на груди.

– Она сказала… Катерина сказала…

– Я сказала всем, что у нас скоро будет еще один малыш! – раздраженно выпалила Катерина. – А он взял и разревелся!

– Как ты узнала, дорогая? – спросила мама.

Катерина скривила губы.

– В нашем доме не так‐то просто хранить секреты, – перевела я.

– Вот именно! – сказала Катерина, сложив руки на груди. – И все сразу обрадовались! И только Чезарио не обрадовался! Почему? Прямо как маленький ребеночек!

Чезарио поднял голову.

– Да! – выкрикнул он. – Я у вас ребеночек!

Все изумленно смотрели на его залитое слезами личико.

Мама взяла салфетку, вытерла его и высморкала ему нос. Потом поставила его перед собой.

– Ты что, боишься, что не будешь больше нашим самым любимым маленьким мальчиком?

Глаза его снова наполнились слезами, и он кивнул.

– Лапочка ты моя, – проговорила мама, обняла его и стала тихонько раскачиваться. – Ты наш Чезарио! – приговаривала она. – Да, ты не последний наш ребенок, зато ты первый сын. Когда родится этот ребеночек, тебе уже будет семь лет, ты будешь совсем большой, ты будешь дуть ему на животик и смешить его, будешь учить его ходить, будешь качать его на качелях…

– И станешь ему старшим братом, – вставила я, сделав ударение на слове «старшим».

Катерина уже все поняла, София с Эмилией тоже. Девочки уселись за стол.

– Я для всех вас старшая сестра, – сказала Катерина, – и все, что мы делаем, мы делаем весело! Правда же?

Мальчик неохотно кивнул.

– Ты сможешь подержать малыша на руках, – сказала Эмилия.

– И помочь ему отрыгнуть после кормежки, – сказала София.

– А можно я научу его громко рыгать? – спросил Чезарио.

– Ну что с тобой поделаешь, так и быть, можно, – смирилась мама. – На вот, поешь лучше.

Она сунула ему в руку намазанный сыром хлеб. Мама была убеждена, что сытые дети – счастливые дети.

И она, конечно же, была права. Чезарио умял хлеб, пересел на свой стул, и все с энтузиазмом набросились на еду. Мы начали обсуждать будущего младенца, вспоминать о прошлом: например, как малышка Эмилия съела улитку или как мы однажды застали маленькую Софи за беседой с «попрыгунчиком»… который оказался обычной серой мышкой.