Книга Смерть в летнюю ночь, страница 97 – Кристина Додд

– Правда? – радостно откликнулась я и откинулась на спинку кресла.

– И еще сказал, что, если его дочь выйдет за Лисандра, между нашими домами восстановится мир.

– Папа считает, что в ближайшее время от них поступит брачное предложение?

Не слишком ли я горячо задала этот вопрос?

– Возможно, но ты же знаешь, Рози, приданое за тобой мы можем предложить небольшое, денег у нас кот наплакал. А для купца Маркетти такое обстоятельство может стать препятствием браку.

– Значит, у меня все‐таки будет какое‐то приданое?

Эта новость меня обнадежила.

– Конечно. Заявив герцогу Стефано, что за тобой у нас ничего нет, папа просто пытался отговорить его от брака. – Мама вздохнула. – До сих пор не понимаю, почему это не сработало.

Я спрятала улыбку, склонившись к стакану с апельсиновым соком. Мама погладила меня по руке.

– Ты понимаешь, о чем я. Таких жадных, каким был он… еще поискать надо. Сейчас я молюсь за его бедную душу, но поначалу желала ему смерти. Придется покаяться в этом брату Лоренцо… Он всегда проявляет великодушную снисходительность к моим грехам, но в этот раз, боюсь, мне придется провести уйму времени в молитвах. – Она посмотрела на меня и улыбнулась. – Впрочем, дело того стоит.

– Мы с тобой вместе встанем на колени и помолимся, – сказала я.

Перед моим мысленным взором предстала ужасная картина мертвого тела герцога Стефано. Хотя я и понимала, что убийца до сих пор не найден и гуляет на свободе, я не могла не испытывать облегчения, зная, что не стала еще одной мертвой супругой проклятого герцога.

– Значит, папа выпил вина с Маркетти и через час ушел? Или через два?

– Ну да, как‐то так, – пожала плечами мама. – Кажется, они еще обсудили, кто мог убить герцога Стефано и не тот ли человек отравил и Порцию, но ничего определенного не решили. Нож во мраке ночи и яд в конфетах. Может один убийца пользоваться столь разными методами? Или убийц двое?

– Хотелось бы, чтобы этот вопрос не волновал меня так сильно.

– Хотелось бы, чтобы эта проблема нас больше никогда не беспокоила.

Мы с мамой намазали по кусочку хлеба мягким козьим сыром, но у обеих вдруг пропал аппетит. Я положила хлеб обратно на тарелку.

– А что делал папа после встречи с Маркетти?

– После этого мой дорогой Ромео отправился с визитом к князю Эскалу, – ответила мама, вскинув на меня глаза.

Утренний топот и возня в детской спальне усилились.

– И что же? Как прошла встреча во дворце?

Шум борьбы, сопровождаемый веселыми криками и громким ритмичным стуком, по которому нетрудно было догадаться, что кто‐то скачет на кровати, не утихал.

– Как сказать, – ответила мама. – Поначалу он по привычке принялся стучать в дверь и орать, чтобы ему открыли. Стражники князя немедленно задержали его и отвели в темницу.

– Ох, так я и знала, что это добром не кончится!

– Хорошо, что у него только один нос, который можно было сломать, – добавила мама.

Я закрыла лицо руками.

– К счастью, один из друзей-телохранителей князя не спал, услышал крики и разбудил хозяина. Тот спустился во двор и увидел, что окровавленный пьяница в рваной одежде на самом деле Ромео Монтекки.

Не поднимая головы, я слегка кивнула.

– Князь Эскал отвел папу в столовую, подал ему кусок пирога…

– Налил вина… – подсказала я и, естественно, угадала.

– И папа поставил князя перед выбором: или его лицо посинеет так же, как папино, либо он лишится способности иметь детей.