Книга Смерть на церковном дворе, страница 127 – Колин Кэмбридж

– Что же, миссис Брайт, начнем, пожалуй? – мистер Честертон поклонился и отошел в сторону. – Ваш выход, зрители ждут.

– Эй, минутку, вы же хотели объявить победителя! – вскрикнул мистер Уитлсби, поднимаясь с кресла. – А ей-то что тут надо?

– Миссис Брайт расскажет вам свою, весьма занимательную историю, – произнес мистер Честертон. Высокий, импозантный, он говорил с таким убеждением и твердостью, что даже высокомерный Уитлсби испугался.

– Ну а затем мы все-таки объявим победителя. Поэтому я прошу всех сесть и выслушать миссис Брайт очень внимательно.

Аластер Уитлсби нехотя опустился на стул.

После этого Филлида выступила вперед. Странно, но она уже почти не волновалась.

– Эта история началась несколько месяцев назад, когда впервые зародилась идея устроить благотворительный Праздник убийств при участии Детективного клуба, – начала она. – Конкурс короткого рассказа – и крайне заманчивая награда – подал убийце прекрасную идею. Затем началась подготовка. Преступник продумал каждую деталь, предусмотрел все неожиданные повороты сюжета. Наконец декорации были готовы – и вот наступил канун Праздника убийств. Участники вовремя сдали свои работы, голоса экспертов были подсчитаны. Все знали, кто победит в этом конкурсе.

Филлида осмотрела присутствовавших в комнате, а затем тихо добавила:

– Или так им казалось.

Ее слушатели заерзали на своих сиденьях, удивленно перешептываясь – как она предвидела, – и теперь, удостоверившись, что их внимание приковано к ее речи, она продолжала более уверенно:

– В пятницу, в день приема, когда я руководила подготовкой к торжественному обеду, я случайно услышала разговор. Два человека проходили под окном церкви, обсуждая третьего в весьма нелестных выражениях. Один сказал «его давно пора убить», а его собеседник согласился и добавил что-то про яд и рюмочку, а потом произнес фразу, звучавшую как «в ее норе»…

Как вы все прекрасно знаете, тем же вечером отец Тули выпил коктейль, именуемый «Вьё карре», – Филлида произнесла название коктейля невнятно, так, чтобы оно напомнило «в ее норе», и была вознаграждена вздохами удивления и шепотом, который прокатился по аудитории, – и умер, Господь да упокоит его душу.

Мы все решили, что жертвой должен был стать Аластер Уитлсби, по понятной причине: яд добавили в бутылку горькой настойки, используемой для приготовления этого коктейля. – Филлида еще раз обвела взглядом комнату, сделала глоток чая из чашки, предусмотрительно поставленной кем-то на столик рядом с ней, и продолжила: – Поэтому полиция допросила всех, кто был на вечеринке. Ведь подменить бутылку биттера мог только кто-то из присутствовавших на приеме гостей. Но кто? Любой имел возможность подойти к стойке бара, вынуть бутылку с отравленным напитком из кармана и заменить стоявшую на полке. Все гости так или иначе провели сколько-то времени в непосредственной близости от бара.

На следующее утро меня вызвали в церковь Святой Вендреды из-за смерти кота отца Тули, Святого Элоизия. Когда я прибыла на место происшествия, то заметила, что куст герани около центральной двери в дом священника смят, будто на него наступили, – а ведь этим входом во время приема никто не пользовался. Рита, служанка отца Тули, также сообщила, что утром обнаружила раздавленные листья и лепестки герани внутри дома рядом с дверью. Она пришла убраться, так что герань могла попасть туда накануне вечером или во время коктейльного приема. Кто-то посещал домик священника. Конечно, я задумалась, для чего кому-то приходить сюда после смерти отца Тули – случайной или злонамеренной? – Филлида остановила взгляд на одном из слушателей, который пытался сделать вид, что все ее слова к нему не относятся. Удавалось ему это крайне плохо. – Этот человек воспользовался ситуацией и, поняв, что в пятницу в доме никого не будет, решил похитить некий предмет… который он приметил раньше… симпатичный столик, инкрустированный перламутром, который стоял вот здесь.