Книга Убийство перед вечерней, страница 126 – Ричард Коулз

– Я так и подумал. Где тут можно уединиться?

– Пойдем в ректорский дом, так мы сможем оторваться от толпы. Мам, ты позаботишься о епископе?

Одри прищурилась:

– Да, конечно. Но что сказать Бернарду?

– Скажи, что я приду, как только смогу. И пусть до моего прихода не выпускает людей из дома.

К ним подошли Джейн с дочерьми.

– Дэниел, вы в порядке?

– Джейн, мне очень жаль, но я не смогу поехать с вами в крематорий. Капеллан епископа проведет прощание.

– Да, конечно. Но что с вами?

– Я скоро приду в себя. Увидимся в главном доме.

Не дожидаясь дальнейших расспросов и желая опередить толпу прихожан, повалившую из церкви, они с Нилом обходным путем отправились в ректорский дом.

Они уселись за кухонным столом. Собаки пришли в восторг, увидев Нила, но на удивление быстро утихли – Дэниел даже подумал, не обладает ли Нил тем же даром, что Данди по прозвищу Крокодил [165].

– Ты в порядке, Дэн? У тебя такой вид, что, кажется, тебе и правда не помешало бы выпить.

– Я знаю, кто убийца. И знаю мотив. И, наверное, надо срочно послать полицейских в дом Стеллы Харпер.

Бернард стоял посреди своего салона – он вновь предлагал публике шампанское и сэндвичи. Только на этот раз он думал не о том, во сколько обойдется ему подобное гостеприимство, а о раздражавшем его прелате в фиолетовой каппе, который не просто избегал его, но тем самым посягал на его законную роль хозяина. Епископ беседовал с Алексом, который трогал оканчивающиеся бахромой концы его шелкового пояса, повязанного наподобие каммербанда и несколько узковатого для обширной епископской талии. Одри Клемент велела Бернарду предлагать гостям больше вина и сэндвичей до тех пор, пока не придут Дэниел и Нил Ванлу, и, что самое досадное, куда-то подевались сестры Шерман, оставив подавать напитки миссис Шорли, которая обслуживала посетителей в манере миссис Дэнверс[166], и Гонорию, которая явно получала от этого удовольствие. Бернард не готов был в этом признаться, но какая-то часть его горячо протестовала против того, чтобы его дочь раздавала напитки наравне с экономкой: это угрожало столь дорогой ему иерархии. Анна Доллингер тоже кружила вокруг епископа, и чем дольше они с Алексом отвлекали его внимание, тем дольше Бернарду приходилось ждать, пока он как попечитель прихода сможет обсудить с прелатом пару насущных вопросов.

Хью беседовал с Катриной и Эрве Гоше, разговор шел о запутанных родословных и смешанных генах, что в Канаде было обычным делом: там у половины населения были в предках и французы, и шотландцы, и индейцы, и метисы – в процессе освоения фронтирной зоны народы с легкостью смешивались между собой.

Нейтан Ливерседж в лучшем своем воскресном костюме поедал сэндвичи. Он замялся, когда Николас Мельдрум спросил, не знает ли он, куда подевалась колония летучих мышей: этот, к неудобству землевладельца, охраняемый законом вид был обнаружен в старой конюшне, а потом куда-то таинственно испарился.

Дот и Норман Стейвли тоже были тут: они смиренно несли бремя Норманова позора, которое, к их удивлению, оказалось не столь уж и тяжелым. Одри пришлось подавить в себе разочарование, когда Дот как ни в чем не бывало подошла к ней и стала уговаривать пригласить Тео на Дни открытых садов [167]в качестве дополнительного развлечения – вдобавок к привычным джемам, чатни и мармеладу.