Книга Убийство перед вечерней, страница 43 – Ричард Коулз

Громко зазвенел звонок – на него явно жали сильнее обычного, – и Дэниел пошел открывать.

– Ну что ей еще нужно? – спросила Одри.

Но это была не Маргарет Портеус. Это был молодой человек с фотоаппаратом и диктофоном в руках. Он тут же сфотографировал Дэниела, который стоял полураздетый все в том же халате и пижаме.

– Преподобный Клемент? Я из «Дейли экспресс», можно поговорить с вами о вчерашнем убийстве?

– Пока я не могу ничего рассказать, – ответил Дэниел и закрыл дверь.

Тут же снова раздался звонок, и Дэниел увидел в окно, что к дому направляются и другие репортеры. Один из них держал в руках телекамеру, еще один – серый пушистый микрофон, похожий на поседевшего Дугала из «Волшебной карусели» [67].

С лестницы донесся стон – это вышел Тео. Поверх рубашки и трусов-боксеров он накинул второй из лучших халатов Дэниела.

– Доброе утро, мой милый, – сказала Одри.

– Доброе. Кто это к нам ломился в такой час?

– «Дейли экспресс».

– О боже, пойду приведу себя в порядок.

– Дорогой, они же не фотографировать пришли – по крайней мере, не тебя. Может быть, вы оба позавтракаете?

Они уселись за кухонным столом, и Одри, убежденная, что в трудный день нужно получше подкрепиться, поставила перед ними яичницу с беконом, и грибы, и помидоры, и колбаски от Денниса – мясника, с которым она слегка флиртовала, как в эпоху продуктовых карточек флиртовали с лавочниками домохозяйки, пуская в ход все женские чары, чтобы отвоевать себе говяжье сердце. Тео, мучимый похмельем, особенно обрадовался такому обильному завтраку – не только из-за его целебных свойств, но и потому, что прошлой ночью отключился после двух бокалов Бернардова виски и не успел узнать всех деталей произошедшей трагедии.

Дэниел рассказал ему, как все было, заодно репетируя свои ответы перед грядущим допросом.

– Бедняга ты, – сказал Тео. – Хорошо, что я все пропустил.

Однако его голос звучал несколько разочарованно, и Одри его заверила:

– Что ты, Тео, с тобой полиция тоже захочет побеседовать. Как и со всеми нами. Нужно ведь установить, где мы были. Ты вот где вчера был? На Дне открытых дверей я тебя почти не видела.

– Я разведывал обстановку в приходе, по предложению Дэна, – ответил Тео. Дэниел с тревогой посмотрел на него. – Ты ведь мне сам подкинул эту идею, правда, Дэн? Я беседовал с людьми о тебе. О том, как им такой викарий. Они тебя просто обожают!

– Я вовсе не думал напрашиваться на похвалу, Тео.

– Я знаю. Я просто хотел сказать, что люди отзываются о тебе очень, очень хорошо. Причем не только сливки общества.

– Ты сейчас о ком?

– Поговорив с людьми в доме, я вышел в сад и зацепился языком с одним молодым садовником – Нейтан, кажется, его зовут. Он рассказал, как много ты сделал для него и его семьи, так что я пошел познакомиться с его дедом.

– Ты встречался с Эджи?

– Ну да.

– И он впустил тебя в дом?

– Он был сама любезность. Ну, не с первых минут, конечно, но все-таки. Мы сидели в этой его удивительной кухне, как из документалки про балканских крестьян. И он угостил меня домашним сливовым джином – честно говоря, больше похоже на вино, чем на джин.

– Это сливовый джеркум, – сказала Одри. – Традиционный напиток. Традиционнее некуда.

– А какой крепкий! В общем, мы напились – ну, я напился, – и тогда он предложил мне табака, и я наделал самокруток, и мы с ним поболтали. Потрясающий человек. В юности участвовал в цыганских кулачных боях. Конечно, ему за это неплохо платили, но и покалечили изрядно. Лицо с тех пор как сыр, а руки как копыта.