Книга Убийство перед вечерней, страница 59 – Ричард Коулз

Тоном, не терпящим возражений, он подозвал собак, деловито обнюхивавших грот, и собаки послушно прибежали к нему с мокрыми брюшками и принялись вслед за ним взбираться по лестнице.

– Оставайтесь здесь, Нед. Ничего не трогайте и никого сюда не впускайте. Я пойду домой и оттуда вызову детектива-сержанта.

Как оказалось, детектив-сержант Ванлу как раз был в деревне – допрашивал свидетелей – и поэтому сразу же явился в ректорский дом. Собаки с лаем кинулись на него, но он наклонился, погладил их – и мгновение спустя они уже катались перед ним по полу, подставляя ему свои все еще влажные брюшки, что несколько удивило Дэниела: слишком уж не вязалось с мрачной причиной вызова. Они поспешили обратно в купальню. Нед караулил у черного хода, похожий, как вдруг понял Дэниел, на капрала Джонса из «Папочкиной армии» [84].

– Детектив-сержант Ванлу, это мистер Твейт.

– Здрасьте, – сказал Нед. Когда он нервничал, его йоркширский выговор был заметнее.

Они показали детективу-сержанту очаг и кружку, и Нед признался, что брал ее в руки и рассматривал, так что, вероятно, смахнул пыль и затоптал грязь, в которой могли остаться следы.

– Напрасно вы это сделали, сэр, – сказал детектив-сержант Ванлу. – Никогда не надо трогать улики.

– Я ж не знал, что это улики, – ответил Нед. – Я не подумал про убийство. Я интересуюсь участниками движения «Свободная Франция», которые жили здесь во время войны, и подумал, что это все может быть как-то с ними связано. Фреска вот просто замечательная. Интересно, кто-нибудь помнит, как ее нарисовали?

Детективу-сержанту фреска, однако, не показалась замечательной: он лишь бросил на нее беглый взгляд и связался с кем-то по рации. Снова приехала бригада криминалистов и опечатала купальню бело-голубой лентой. Теперь в самом центре искусно созданного ландшафта появился крохотный, но красноречивый памятник свершившейся трагедии, и его было видно из окон библиотеки, стоявшей в полумиле от купальни по ту сторону парка.

Алекс де Флорес стоял у окна библиотеки и смотрел на пруд и на купальню за ним, теперь, как и церковь, опечатанную лентой. Стоял он молча и неподвижно, пока не услышал за спиной шлепанье плоских туфель Гонории.

– Привет, – сказал он. – В купальне что-то стряслось.

Гонория тоже подошла к окну. От ее дыхания стекло слегка запотело.

– Что происходит?

– Купальню опечатала полиция. Это даже отсюда видно. А еще я вижу Дэниела, он в своем воротничке.

– Да, а вон те две коричневые точки у его ног – это Космо и Хильда. И вон еще кто-то.

– Кажется, это Нед Твейт.

– Бывший директор школы? А что он там делает?

– Он интересуется местной историей. – Алекс поморщился.

– Как думаешь, что они там нашли?

– Не знаю.

Алекс отошел от окна, сел на уютный диван поближе к камину и открыл «Алую книгу» Рептона. Она была написана в девяностых годах XVIII века и содержала детальный план: как улучшить в чемптонском ландшафте то, что уже прежде улучшил его предшественник, и тем самым разрушить продуманный план Способного Брауна, составленный тридцатью годами раньше.

Вдруг Алекс сказал:

– Фреска!

Гонория посмотрела на него.

– Да ладно, фреска как фреска, зачем она полиции?

– Из-за нее туда пошел Нед Твейт. Он интересуется «Свободной Францией», делает про нее проект. Он и с папочкой об этом говорил.