Книга Убийство перед вечерней, страница 56 – Ричард Коулз

Космо и Хильду следовало держать на поводках, поскольку на полях паслись ягнята, но Дэниел продумал маршрут и, дойдя до пруда, пустил их порезвиться и обнюхать берег. Пруд был творением двух величайших английских ландшафтных архитекторов: Способного Брауна [78], сдвигавшего горы и разделявшего воды, а затем и Хамфри Рептона, который гастролировал по стране, предлагая, как улучшить те нововведения, которые привнес в пейзаж его предшественник. В случае Чемптона его вклад состоял в постройке архитектурного каприза – двухэтажного строения на дальнем берегу пруда, странной помеси крытого соломой традиционного английского дома и горнолыжного шале, из которого зимой, казалось, так и норовила выскочить группа Wham![79]в рождественских свитерах. На самом деле это была купальня: ее построили там, где тек ручей, впадавший в пруд, и в ней были устроены две комнаты: верхняя, живописно украшенная, для чаепитий, и нижняя, что-то вроде грота вокруг бассейна, по которому струился ручей на пути к пруду. Предполагалось, что эта постройка не только оживит пейзаж, но и будет использоваться для оздоровления, и некогда гостей приглашали сюда на водные процедуры, пока однажды сосед не подхватил в воде какую-то инфекцию и не умер. Между купальней и прудом соорудили причал, у которого покачивалась весельная лодка, живописно отражаясь в зеркальной глади вместе с купальней. Какая красота, подумал Дэниел, гадая, не видит ли его кто-нибудь из окон библиотеки, расположенной в полумиле отсюда: он явно должен выглядеть одинокой фигурой в пасторальном пейзаже, как те монахи и отшельники, которых художники XIX века рисовали, чтобы придать картине романтический колорит (только в случае Дэниела у ног отшельника крутились две рыжевато-коричневые таксы). И тут он заметил какое-то движение, но не в стороне усадьбы, а прямо впереди: в воде на миг отразилась фигура человека.

В купальне кто-то был.

Дэниел поднял взгляд, но мелькнувшая в окне фигура уже исчезла. Дэниел задумался, не Алекс ли это: тот в свое время оккупировал почти все маленькие усадебные постройки себе под студии или для инсталляций (в то лето, когда он открыл для себя Ива Кляйна [80], он угробил оранжерею). А может, это деревенские дети используют купальню как тайное место, где можно пить, курить и целоваться? Вдруг он вспомнил про убийство, и у него засосало под ложечкой. Он снова посмотрел на купальню и снова увидел в окне чью-то фигуру – но на этот раз фигура остановилась, заметила его и приветственно помахала рукой. Дэниел неуверенно помахал в ответ и, решив, что прячущийся убийца вряд ли стал бы так себя вести, двинулся вокруг пруда к купальне.

Через пять минут он шагал через рощицу, которая упиралась в купальню сзади, где была изгородь из неухоженных лавров. Дэниел остановился, чтобы снова пристегнуть собак, а когда они вышли через кусты на кочковатую полянку, обшарпанная задняя дверь купальни отворилась, и на пороге вновь появился человек и помахал рукой. Собаки залились лаем, но это был всего лишь Нед Твейт.

– Доброе утро, Дэниел!

– Вас не побеспокоят собаки, Нед?

– Нет, не побеспокоят, спускайте их с поводков.

Дэниел отстегнул поводки, Космо и Хильда тут же кинулись к Неду, и, когда они принялись на него напрыгивать, выражение его лица на мгновение выдало, что он не очень-то рад.