Книга Убийство перед вечерней, страница 57 – Ричард Коулз

Дэниел подозвал собак, вернее, шикнул на них, что они спокойно проигнорировали, но в итоге их привлекло что-то у кромки воды, и они оставили Неда в покое. Нед, неутомимый любитель пеших прогулок, был одет в походные штаны и удобную куртку спортивного покроя, с карманами для книжек и блокнотов. Он опирался на импровизированную трость из ветки – за нее было удобно браться в том месте, где раньше были сучья. На одном плече у него висел фотоаппарат («Кэнон АЕ-1», отметил про себя Дэниел), а на другом – маленький бинокль; из-за этого он был похож на добродушного англиканского епископа, отправляющегося на фестиваль «Гринбелт» [81].

– Чудесное утро, Дэн! В такой денек радуешься, что живешь на свете. – Тут он вспомнил об Энтони. – Но не всем довелось порадоваться. Бедный Энтони. Вы знаете, я же отчасти благодаря ему узнал про это место.

– Про купальню?

– Да. Он мне показывал «Алую книгу». Вы ее видели?

Дэниел ее не видел, но слышал, что в усадебном архиве хранится «Алая книга», которую составил Рептон, прежде чем продолжить свой тур по Англии: в ней были рисунки и детальные описания тех зданий, которые предполагалось построить после его отъезда. Историки и ландшафтные архитекторы считали ее весьма ценным документом.

– Купальню построили в девяностых годах XVIII века для тех де Флоресов, которые тогда владели усадьбой. Но это архитектурный каприз, здание для красоты, а не для жилья. Впрочем, кто-то тут все-таки жил.

– Здесь кто-то жил?

– А посмотрите сами.

Нед открыл дверь пошире, и Дэниел вслед за ним вошел внутрь. В купальне пахло стоячей водой, грязью и сыростью, и Дэниел подумал, что вряд ли эти комнаты когда-либо вызывали у кого-то желание устроить тут чаепитие или пикник. Верхняя комната все еще была живописна; потолок ее украшала замысловатая лепнина, кое-где она отвалилась, но во многих местах еще виднелись запылившиеся гирлянды из фруктов и цветов – вернее, как обнаружилось при ближайшем рассмотрении, из водорослей и ракушек. Французское окно выходило на небольшую веранду, откуда открывался прекрасный вид на господский дом, но верандой этой уже давно никто не пользовался. Кто-то пытался протереть стекло и разбил его, так что одного стекла в окне недоставало. Возможно, это был тот же человек, который недавно разводил в очаге огонь: на чугунной подставке стоял старый чайник, а рядом – чашка с изображением Чемптон-хауса и гербом де Флоресов. Такие чашки изготовили, когда Бернарду пришла в голову мысль заработать на продаже сувениров, но долго эта затея не продержалась.

– Как вы думаете, Нед, давно здесь разводили огонь?

– Не знаю, но вы вот на что посмотрите.

Нед в суетливом возбуждении поманил Дэниела за собой, а сам пошел в коридор, откуда спускалась лестница в грот.

– Осторожно, тут скользко… – Нед взялся за перила и стал спускаться первым. Собаки следовали за ним, забавно перекатываясь со ступеньки на ступеньку, будто игрушки-пружинки. Повернув за угол, Дэниел с Недом оказались в сумрачном помещении, с одной стороны открывавшемся на улицу. Все это напоминало Дэниелу какой-то аттракцион. Через мгновение, когда глаза его привыкли к темноте, он увидел, что находится в затейливо украшенном гроте. Посредине располагался прямоугольный бассейн, в который, изливаясь изо рта каменной рыбы, низвергался небольшой водопадик. С другой стороны бассейн оканчивался решеткой – через нее вода вытекала в ручей, а он, петляя, стремился дальше и впадал в пруд. Если некогда этот бассейн предназначался для водных процедур, то ныне запах ила и грязи отпугнул бы даже самых отважных купальщиков. Для собак, однако, это был ольфакторный рай. Нед достал фонарик.