Онлайн книга «Убийство перед вечерней»
|
– Нет. Никогда раньше не видел мертвых. Он зажег самокрутку и затянулся кислым дымом. – Мне попадет от мистера Мельдрума? – спросил он. – Вряд ли. Очень вряд ли, подумал Дэниел: Нейтан был нужен усадьбе гораздо больше, чем она ему. – О чем будут спрашивать копы? – Что ты видел, что произошло. Очень важно рассказать им все, что знаешь. Возможно, для тебя что-то мелочь, а для них – ценная информация. – Я никого там не видел. И я тогда был без Алекса, если вы об этом подумали. – А вообще вы ходили туда с Алексом? – Ну как бы пару раз. Он просил показать ему, как туда попасть, но там точно бывали и другие люди, из деревни. Я никого никогда не видел, но понял, что там кто-то бывает. Банки там валялись, окурки… – Но вы с Алексом заходили туда больше одного раза? – Раз или два. Нейтан снова принял такой вид, будто приготовился защищаться. – А зачем? – Ну… так, за компанию. Он так хотел. Еще бы не хотел, подумал Дэниел. Разумеется, ему нравилось общество Нейтана, такого красивого, неопытного, так заманчиво, как и его непослушная ширинка, открытого миру. Вот и еще одно воскресенье и еще один скандал. Церковь Святой Марии, вновь открытая для дел духовных (поскольку полиция завершила в ней дела мирские), была в этот день полна, и не только прихожанами, которые пришли сюда искать утешения в час беды, но и журналистами, которые дружными рядами возвратились в Чемптон, место двойного преступления и объект возросшего интереса публики. Они разбили в деревне лагерь, установили наблюдение за воротами, ведущими к главному дому, снимали длиннофокусным объективом происходящее по ту сторону ограды и за деревьями и заняли все помещения в «Королевском дубе». Теперь же они явились в церковь, проявив неожиданное благочестие и раздосадовав прихожан, чьи скамьи в задних рядах заняли. Бернард пришел в ярость и потребовал выгнать их взашей, но Дэниел сказал, что не может прогонять людей из церкви. Тогда Бернард еще больше рассвирепел и вышел вон, тем самым спровоцировав исход из храма не успевших покаяться журналистов и фоторепортеров. Одри, наблюдавшая за этой сценой, поспешила Бернарду на помощь: позвала его в ректорский дом и с укоризненным видом захлопнула дверь перед представителями четвертой власти. Потом провела гостя в кабинет Дэниела, откуда он позвонил домой и попросил миссис Шорли прислать за ним Гонорию на машине. Пока он звонил, Одри пошла сварить кофе и положить на тарелку печенье, но увы, печенье в жестянке оказалось только самое скучное, то, которое она экономии ради откладывала себе из запаса, купленного для церкви в мелкооптовом магазине в Браунстонбери, – угощение явно не для благородной особы. Одри ничего не оставалось, как взять бисквитный торт «Виктория» [109], приготовленный для послеобеденного поминального визита семьи Твейт, водрузить его на подставку и предложить лорду де Флоресу, рассудив, что лучше излишне роскошный десерт, чем чересчур жалкий. Хильда и Космо, сидевшие в своей корзине возле «Аги», заскулили, когда она закрыла дверь кухни у них перед носом. – Какой прекрасный торт, моя дорогая леди, – сказал Бернард (имя ее он забыл). Капли крема и глазури стекали по его галстуку, как небольшая снежная лавина. Гонория поставила чашку на блюдце. – Мы должны хоть что-нибудь сказать журналистам. |