Онлайн книга «Мутные воды»
|
Нужно придумать, что сказать дальше, чтобы наш разговор не свелся к воспоминаниям о прошлом. – Как поживают твои родители? – осведомляюсь я и сразу же раскаиваюсь в этом. Пожалуй, это самая худшая тема, какую я могла выбрать. Трэвис иронично закатывает глаза. – Отец умер несколько лет назад. – Ох, извини, мне жаль… – А мне нет. Он по пьяни свалился с причала и утонул. – Это ужасно. – Я помню его отца. Дородный, сильный мужчина, который постоянно следил за Трэвисом, словно ястреб. – Моя мать все еще живет в том же самом доме. Мои воспоминания о Лив Арсено нельзя назвать приятными. Перед моим мысленным взором возникает картина: она сидит у окна их ветхого дома и смотрит, как Трэвис выбегает мне навстречу. Хотя я бывала там нечасто – тетушки запрещали мне это. Я почти ничего не помню об этом доме: только то, что он располагался в роще на северной окраине города и что Лив постоянно сидела у окошка, когда бы я ни появилась там. Она была бы хорошим объектом для дипломных изысканий психолога. – Мои братья Дойл и Эдди живут в доме вместе с ней, – продолжает Трэвис. – Остальные сбежали из города. А Эмили… – Он ненадолго умолкает и сглатывает. – Эмили умерла – уже давно. Я ставлю кружку с кофе на стол. Эмили, его сестра… Я совсем о ней забыла. Я и видела-то ее всего пару раз за все время поездок на машине с Трэвисом. Мне хочется подробнее расспросить его об отце и сестре, но, наткнувшись на его грустный взгляд, я лишь выдавливаю из себя шаблонную фразу: – Мне очень жаль. Трэвис кивает и отпивает кофе. Я смотрю на его форму и спрашиваю: – А почему ты решил пойти работать в полицию? Он смеется. Этот низкий, откровенный смех заставляет меня вспомнить о том, как девочка и мальчик, которыми мы были когда-то, смотрели фейерверк. – Решил на какое-то время перейти на другую сторону. – На какое-то время? – Ага. Пока мне не надоест и мои былые преступные наклонности снова не возьмут верх. Я поднимаю кружку с кофе, и мы с Трэвисом чокаемся, улыбаясь друг другу. Шрам у него под глазом собирается в складки. Я знаю, что этот шрам остался у Трэвиса после драки с кем-то из братьев – он тогда упал лицом на стеклянный кофейный столик. В его глазах читается что-то, о чем он не говорит вслух. В моих, кажется, тоже. Я молюсь, чтобы Трэвис не стал поднимать эту тему. Я пока не готова к такому разговору. Я снова бросаю взгляд на стол, за которым сидят репортеры, и вспоминаю листовку с объявлением о розыске пропавшей девушки – а еще фургоны новостных агентств и вчерашний разговор с мамой. – Вчера я видела в городе несколько фургонов СМИ, а потом прочитала объявление о розыске на повороте к Тенистому Утесу. Трэвис качает головой. – Репортеры здесь не ради пропавшей учительницы. Они примчались сюда из-за бочек. – Каких бочек? – Я снова поворачиваюсь к нему. Он изумленно взирает на меня. – Ты серьезно? «Об этом байу рассказывают во всех новостях». Я киваю. – О господи… – Трэвис проводит ладонями по лицу. – Кто бы мог подумать? – Он достает свой мобильник. – Трэвис, – спрашиваю я, – о каких бочках речь? Он жестом призывает меня к молчанию. – Подожди минутку. – Он выискивает что-то в телефоне, затем поворачивает его так, чтобы я могла видеть экран. – Смотри. – Он нажимает на кнопку воспроизведения. Это новостной канал, филиал которого размещается в Батон-Руже. На экране два диктора: женщина с ярко блестящими глазами и худощавый лощеный мужчина. Они с серьезным видом обсуждают засуху, царящую в этом регионе. Опасно низкий уровень воды. Урожай гибнет. Люди обеспокоены. Обычно здесь беспокоятся о том, что воды слишком много, а не о том, что ее не хватает. Впервые за долгие годы, если не десятилетия, люди молятся о тропических ливнях. Оба диктора с надеждой смотрят на синоптика, но тот лишь качает головой и сообщает о том, что никаких движений воздуха над заливом нет, а следовательно, дождя не предвидится. |