Книга Охота на волков, страница 158 – Валерий Поволяев

Но улица была пуста, угрюма – ни единого на ней человека, и оттого, что она была безлюдна, будто после мора, в охраннике возник страх – липкий, затяжной, всасывающий в себя, будто медуза – всего его, вместе с оружием, с этими несуразными тяжелыми воротами и Багдасаровым, безуспешно пытающимся завести «джип-чероки».

Охранник, повинуясь страху, властно и тяжело подмявшему человека, заставившего его сгорбиться, попятился, невольно прячась за стальные ворота… Это и спасло охранника.

Джип злобно рявкнул в третий раз, просыпаясь уже окончательно, выбил из утробы застойный бензиновый смрад – тугой, железно спекшийся клубок, покашлял немного и заработал неожиданно ровно и сипло – оставил позади все свои капризы.

Багдасаров включил первую скорость, зажег фары, проехал по двору метра четыре, сделал перегазовку, и в ту же секунду мощный плоский столб розового цвета приподнял машину над землей, с нее сорвались и покатились в разные стороны сразу все колеса – все четыре, а над головой охранника пролетел, тяжело гудя и вихляясь, словно потерпевший аварию самолет, капот «джипа-чероки».

В полой ночной тиши, в которой ничего не было, кроме сытого бормотания проснувшегося двигателя, вдруг возникло сразу несколько никак не связанных между собой звуков, они переплелись, свились в толстый жгут, который сделался похожим на один долгий взрыв.

Ворота повалились на охранника, накрыли его почти целиком, – и погибнуть бы человеку под ними, словно малой букашке, но охранника снизу поддело горячим, пахнущим кислым порохом потоком воздуха и пламени и буквально выдуло из-под ворот, отшвырнуло в сторону, в набитую пустыми банками из-под американских напитков яму, в которую сваливали весь мусор багдасаровской семьи, вываляло в чем-то гадком, прокисшем и легким перышком вынесло на дорогу.

Лежа на спине, охранник со страхом увидел, как на доме его патрона скрутило в ковровую дорожку половину железной крыши, обрезало ее, словно ножом, по второй половине крыши побежали проворные электрические искры, оторвались от кровли, взвихрились, закрывая частым севом небо, по одуванчиковому лугу этому проскользил ободранный, почти лишенный обшивки джип с сидящим за рулем человеком… На человека он уже не был похож – черный, кисельно мягкий, бескостный, он на глазах превращался в жидкость, в ничто; джип легко перемахнул через верх дома и упал в сад. Земля вновь вздрогнула – в машине раздался второй взрыв.

Охранник закричал немо, засипел, но рот ему забило чем-то горячим, вонючим, и он умолк. Дернулся, когда под него подкатилась вторая взрывная волна, перелетел через дорогу и, соскользнув в кювет, затих там.

Было слышно, как в джипе рвануло что-то еще, – кажется, запасная канистра с бензином, за домом опять поднялось высокое пламя, лизнуло уцелевший край крыши и опустилось.

Из особняка за ворота с воем вынеслась плотная неопрятная женщина, одетая в бесформенную белую рубаху, запрокинула голову к небу и, оборвав вой, без памяти рухнула на землю.

Несколько минут охранник лежал неподвижно, не веря тому, что остался жив, а потом от вала страха, накатившего на него, забылся.

Когда очнулся, то увидел над собой озабоченное, странно растекающееся в воздухе лицо врача, низко склонившего над ним голову, услышал где-то внизу, под собой, гудение мотора и спросил слабым, каким-то пузырящимся голосом: