Книга Охота на волков, страница 160 – Валерий Поволяев

– За премию спасибо. – Бобылев отвернулся от Шотоева: не любил ни жениховских одежд, ни одеколонного духа.

– Мужики чувствуют себя как? В норме?

– Отдыхают.

– А ты?

– Я тебя ожидал. Пожалуй, на пару дней я исчезну. Хочу на охоту сходить. Последнюю, пожалуй, в этом году, – больше уток не будет. Скоро вся перелетная птица поднимется и уйдет в Турцию.

– Давай, поохоться, это дело хорошее… Нервы укрепляет. – Шотоев согласно наклонил голову, прислушался к самому себе, наверное, к биению сердца, но ничего не уловил. Тщетная попытка! С делами сердечными, сосудистыми, с повышенным сахаром и прочими отклонениями надо к хорошим врачам идти, а не прислушиваться, что там внутри бурчит… – Я вот о чем все хочу спросить. Помнишь, на первом нашем хурале за столом у тебя болтун один сидел, этакий дурачок с бараньим взглядом и поэтическими завихрениями в мозгах.

– Был такой… И есть. Оружейник. Семеном его зовут.

– Профилактическую работу с ним провел?

– А как же! Вызвал к себе и предупредил: если еще раз язык окажется на два сантиметра длиннее положенного, я его на эти два сантиметра укорочу.

– А если он все-таки окажется длиннее?

– На этот счет я его тоже предупредил… Зарежу! – Лицо у Бобылева было таким, что сомневаться в его словах не приходилось: точно зарежет. – Но справедливым тоже надо быть, – немного помедлив, заявил он.

– Надо, – поддакнул Шотоев – понимал, что в общении с Бобылевым иногда нужно быть пряником.

– Сегодня ночью он участвовал в ликвидации клиента. Вел себя хорошо.

– Приятно слышать. – Шотоев широко, очень открыто улыбнулся, он сейчас специально подчеркивал эту свою открытость, демонстрировал ее и призывал Бобылева быть таким же, но бобылевское лицо лишь темнело в ответ, крапчатые, порченые оспой щеки начинали подрагивать… Это был плохой признак, Бобылев мог замкнуться в себе и вытащить его из внутренней раковины будет очень трудно. Шотоев поспешил сменить тему разговора. – Поезжай на охоту, это хорошее дело… Только будь осторожен, береги себя.

– Буду, – пробурчал в ответ Бобылев.

Видать, некие заинтересованные друг в друге звезды порою сходятся на перепутьях, люди, живущие под ними, иногда занимаются одним и тем же делом или готовятся к одному и тому же… так и здесь: Бобылев начал собираться на охоту и, что интересно, – московский гость капитан Иванов занялся тем же. И не потому, что он считал себя заядлым охотником и всякую неделю, проведенную без ружья, считал потерянной, – по другой причине.

Проанализировав все факты, которыми его снабдил Головков, Игорь пришел к выводу, что один из членов банды обязательно должен быть охотником и еще один – афганцем. И это тоже обязательно.

– Как ты пришел к такому выводу? – неверяще спросил его Головков.

Они сидели на потайной милицейской квартире, скупо обставленной, больше похожей на сарай, чем на квартиру – у милиции денег не было ни на мебель, ни на более-менее приличные, от которых не несет ни вблизи, ни издали ситцевой дешевизной, портьеры, ни на новый унитаз, поскольку старый уже потек, пошел ржавыми разводами, стал неприличным, ни на нормальный набор посуды на кухне.

Головков, когда видел убожество служебной квартиры, лишь смущенно крякал, да крутил шеей, словно бы на кадык ему давила плохо пришитая пуговица форменной рубашки.