Книга Охота на волков, страница 180 – Валерий Поволяев

– Не надо, я же сказал!

– Время на меня потратил, бензин, охоту себе сорвал… Ладно, как знаешь. – Бобылев смял купюру в комок и так, комком, сунул себе в карман, сверху примял ладонью, чтобы не выпала. – Но я в долгу все равно не останусь, – проговорил он упрямо, – это ты знай. Координаты свои оставь на листке, я тебя найду.

– А ты мне – свои координаты, – попросил Игорь.

– Вряд ли тебе удастся найти меня. Прописан я у отца, но дома не живу. То у одной обитаю, – Бобылев изобразил двумя руками округлую фигуру с большой задницей, – то у другой, – он вновь изобразил фигуру, поменьше, – то у третьей, а давать дамские адреса – номер опасный: придешь, спросишь, а тебя вместо чая ухватом угостят… Поэтому рисуй свой адрес.

Игорь дал Бобылеву адрес конспиративной квартиры: он понимал, что встреча эта будет иметь продолжение, но вот какое именно – пока даже предположить не мог; с другой стороны, кто ведает – может быть, этот жестколицый грубый человек знает о краснодарских грабежах и убийствах больше, чем он, а раз так, то возможна попытка выйти через Бобылева на банду.

В том, что встреча его с Бобылевым – непростая, заранее спланирована кем-то сверху, он тоже был уверен. Всегда бывает так: если стремишься что-то сделать, что-то выведать и у тебя это долго не получается, ты злишься, маешься, грызешь зубами губы и молишь Бога о том, чтобы Тот помог, – молитва обязательно доходит до Бога и тайное становится явным.

– Я тебя найду, – сказал Бобылев Игорю, – жди!

– Но имей в виду, я ведь тоже могу находиться в гостях, – Игорь в подражание Бобылеву, сделал рукой плавное движение, рисуя контур женского тела, – ведь все мы люди, все – человеки.

– Ясное дело. – Бобылев коротко хохотнул и поморщился: хохот отозвался ломотой в затылке. Махнул рукой: – Извини. Со мной происходит что-то странное: то я вроде бы ничего себя чувствую, сносно, а то вдруг в горячую печку проваливаюсь, прямо на уголья, и горю там, горю, корчусь, пытаюсь потушить на себе огонь… Тьфу!

– Это пройдет. Полежишь немного в больнице – все пройдет. – Игорю казалось, что он старается ввернуться, словно шуруп, в этого человека, вылезает из своей шкуры, чтобы очутиться в чужой, но ничего ему не удается. И ощущение некоего проигрыша, чего-то непоправимого, что уже случалось и ранее, теперь вновь подкатывается под него, не проходило. Наоборот, ощущение это усилилось.

Что-то должно было произойти, а что именно, Игорь не знал и от этого ему делалось немного не по себе.

Оставалось одно – ждать. Ждать продолжения событий, того, что из бурного клубящегося потока вдруг выпрыгнет камень, и этот камень надо будет успеть схватить… Прямо на лету.

Он сдал Бобылева на руки сестрице с широким заспанным лицом и узкими, горящими черным пламенем точками глаз, та не хотела принимать его, но Бобылев прикрикнул на нее грубо:

– Ты, мымра копченая! С работы слететь, что ли, захотела? Так я живо тебя с этого помела стряхну. А ну, соедини меня по телефону с Ривкиным, заместителем главного врача…

– Так ночь же!

– Плевать! Соединяй!

Звонить Ривкину калмычка не стала, после такого звонка действительно можно слететь с работы, – а, утишив черное пламя во взгляде, начала оформлять на Бобылева больничную карту.

…Только оставшись один в машине, крепко держа руками норовящий выскочить из пальцев после каждой выбоины руль, Игорь почувствовал, что очень устал. И дело не в сорванной охоте, не в том, что вольный поиск пока не принес результата, а в том, что усталость обладает способностью накапливаться, словно плесень, в костях, в мышцах, оседает даже в жилах и ничем, никакими таблетками, витаминами, массажами, примочками, закапываниями и микстурами ее не выкурить из организма. Нужен отдых.