Книга Охота на волков, страница 195 – Валерий Поволяев

Бобылев внимательно выслушал его и сказал:

– Хорошо быть спасенным. Хотя и… неприятно.

– В этом тоже есть сермяжная правда. Все, о чем я говорил, касается спасателя, а спасенные обычно стесняются тех, кто их спас, уклоняются, никогда не поздравляют на Новый год и дни рождения – в общем, ведут себя, как принято ныне говорить, неадекватно.

– Ну, я не из таких спасенных, – пробурчал Бобылев, – я добро не забываю.

– Может, хлебнем для начала чуть? – Иванов ткнул пальцем в одеяло, под которым находилась фляжка с водкой. – Тебе это, насколько я догадываюсь, не только не вредно, а и полезно.

– Давай, – согласился с ним Бобылев, – только глянь за дверь: никакой консилиум не плывет в нашу сторону?

– Вот он, существенный недостаток одноместных палат – некого поставить на стрему. – Иванов выглянул за дверь. – Чисто, как на Куликовом поле после битвы с татарами.

Бобылев, словно начальник краевого масштаба, лежал в палате один и Иванову оставалось только догадываться, как он умудрился столь кучеряво устроиться. То, что Бобылев не был начальником, Игорь видел невооруженным глазом без всяких очков и биноклей.

– Ну-у. – Бобылев с хрустом свинтил пробку с горлышка, сделал несколько крупных гулких глотков, потом привычно обтер горлышко рукой и протянул фляжку Игорю. – Твоя очередь.

Так же решительно, с таким же вкусным хрустом, как сворачивал пластмассовую винтовую пробку со «смирновской», Бобылев переломил пополам круг колбасы, откусил внушительный кусок, разжевал. С гостя он не спускал глаз, словно бы желал угадать, как тот будет пить крепкую водку, с причмокиванием или без, поморщится или не будет морщиться?

Игорь улыбнулся, – он все понял, с удовольствием отхлебнул из фляжки крупный глоток водки, удовлетворенно качнул головой.

– Нормально, – сказал, – напиток тот, что указан на этикетке. Не то ведь в фирменной смирновской упаковке могут продать что угодно, даже помои из главного городского крана. Продадут и не поморщатся.

– Имей в виду: в этих вот шалманах нам подадут только качественный товар. – Бобылев ткнул большим пальцем через плечо в окошко. Там на небольшой асфальтовой площадке стояло несколько однотипных, поблескивающих свежим лаком ларьков, объединенных одной вывеской «Товарищество “Горная сосна”», – а если продадут не то, с душком, то я им потом не позавидую. И никто не позавидует, – в голосе Бобылева послышались железные рычащие нотки. – На! – Он протянул кусок колбасы Игорю.

Дверь распахнулась без стука, и в палату вошел дорого одетый, в модном, хорошо сшитом костюме кавказец с синими, будто у девчонки, безмятежными глазами, тяжелым, рассеченным надвое подбородком и орлиным носом воина. В руках кавказец держал два больших пакета, из которых выглядывала крупная кисть винограда, горлышко тоника «Херши» и французский батон с подрумяненным краем.

– Раз наш болящий не скучает, значит, жить будет! – громко проговорил кавказец.

У Бобылева растерянно дрогнуло лицо, он приподнялся на кровати.

– Вот не ожидал, – произнес он.

– Ты лежи, лежи, – кавказец, проворно переставляя прочные кривоватые ноги, пересек палату, водрузил пакеты на подоконник, – тебе положено лежать, а нам – суетиться вокруг тебя. – Он вытер ладони платком, протянул руку Игорю, назвался: – Султан Джумберович. По-русски – Александр Георгиевич.