Книга Охота на волков, страница 192 – Валерий Поволяев

– Не надо, Леня, – тихо произнес подполковник, погладил его по голове, – не плачь. Ты же мужчина… – голос Головкова был ласковым, он нагнулся к Леньке, пальцами стер с его лица слезы. Вздохнул: – Эх, Ленька!

У Леньки дернулось горло, что-то там пискнуло, он поспешно мотнул головой, соглашаясь с тем, что он мужчина, и одновременно боясь хотя бы еще один раз в жизни увидеть то, что видел. На Ленькины щеки наползла синюшная бледность. Будто у умирающего.

– И-и-их! – вновь слезно, не в силах сдержаться, выдохнул он, прижался головой к руке подполковника.

Головков подумал: хорошо, что Ленькиной матери тут нет, та сейчас показала бы ему, где раки зимуют, отчитала бы за издевательства над ребенком. Честно говоря, когда подполковник посылал за Коркиным машину, то так и полагал: тот приедет с матерью, но он приехал один. Матери дома не оказалось, она находилась на работе.

– Лень, мы тебе денег немного выпишем, купи что-нибудь вкусное, – сказал подполковник, – сладкое… И купи себе что-нибудь из обновы. Кроссовки, например, а! Есть очень хорошие кроссовки: «рибок» и «адидас». Ты слышал о таких? Фирменные.

Ленька, помедлив немного, отрицательно покачал головой.

– Купи, купи, тебе пойдут.

В дверь раздался стук и, прежде чем подполковник разрешил войти, на пороге кабинета появился майор Веретешкин, сосредоточенный, с сухим, похудевшим после ранения лицом, Головков поморщился, хотел что-то сказать майору, но Веретешкин опередил его.

– Товарищ подполковник, вам собака не нужна?

– Смотря какая собака. – Подполковник встал так, чтобы своей фигурой прикрыть Леньку Коркина, но прикрыть целиком никак не мог, да и не надо, наверное, было это делать – ведь Веретешкин был полноправным членом бригады, занимающейся поисками банды и ему было положено знать и видеть все, но что-то подтолкнуло подполковника поступить именно так.

Он верил Веретешкину так же, как верил другим своим сотрудникам, но то, что он сделал, было необъяснимо.

– Дог. Вернее, догиня. Дама. Чистокровная, родители – медалисты. Прелесть, а не собака. У меня дома тоже дог. И тоже дама. Мадемаузель. Умница необыкновенная.

– Ну и что? – неожиданно чужим голосом, все еще пребывая в состоянии некой нерешительности и одновременно ощущая неведомо откуда идущую опасность, проговорил подполковник.

Впрочем, от Веретешкина опасность эта никак не могла исходить.

– Как что, товарищ подполковник? Как что? – Хозяину кабинета показалось, что майор сейчас задохнется от прилива чувств. – Знаете, обычно она ходит по квартире так, что когти о пол стучат, будто каблучки у дамы: цок-цок-цок! Но стоит только уснуть, как начинает передвигаться совершенно бесшумно. Иногда всунет морду в комнату, чтобы проверить, спишь ты или нет, и, если спишь, от нее вообще не будет исходить никаких звуков, даже дыхания… Зато утром, в восемь часов, – ровно в восемь и ни одной минутой позже, вихрем ворвется в спальню и сразу – холодным носом в бок: пора вставать! Сон исчезает мигом… Под ее команду я делаю зарядку. Жена – тоже. Ну и так далее. Так что возьмите собаку, товарищ подполковник, – не пожалеете.

– Такая собака для романтика, майор, а я не романтик. Я люблю охотничьих собак. Причем не чистопородных, а полукровок.

– Почему именно полукровок? – настырным голосом поинтересовался Веретешкин.