Онлайн книга «Охота на волков»
|
– Дак, – снова мучительно выдавил Гузь из себя, потом загнул на руке один палец, за ним второй. Подполковник понял, что дело сдвинулось, подбодрил Гузя, словно старого полкана, прикованного к собачьей будке: – Ну! Ну-ну… Гузь глянул на него загнанно, стер пальцами с глаз мелкие слезки и чисто, будто актер с хорошо поставленным голосом, произнес: – Иваненко Серега по кличке Ушкуй… – Молодец! – восхищенно проговорил подполковник. – Кузин Дмитрий Соломонович по прозвищу Шар. – Гузь помотал перед лицом рукой, словно охлаждал себе ошпаренный кипятком рот. – Два раза молодец! Кто еще? – Дак… Дак… – Опять закоротило? – осведомился подполковник повышенным тоном. – Железный Фрам, – с трудом выдавил из себя Гузь. – Кто таков? Почему не знаю? – в повышенном голосе подполковника зазвучали металлические нотки. – Фамилия его Железнов, зовут Федором, а отчество… – Гузь подтянул к себе ноги, поставил их на перекладину прочной, добротно сколоченной умелыми зэковскими руками табуретки, – отчество не знаю… По отчеству он мне не представлялся. – Еще кто? – Юрка Налим. Фамилия его Бобылев, рябоватый такой… Подполковник занес и эту фамилию в бумагу, лежавшую перед ним, побарабанил пальцами: – Еще! Всего Кузьма Федорович Гузо – заключенный с большим стажем и связями во всех лагерных зонах России, назвал двенадцать фамилий. Через день они были направлены по факсу в Краснодар к Головкову. Глава двадцать вторая В Краснодаре установилась хорошая погода. И хотя временами казалось, что все, осень окончательно повернулась лицом к зиме и приготовилась сдавать свои полномочия, как неожиданно оказалось, что она передумала, в результате установились розовые, полные солнца и летней дымки дни. Налет на кассу сельхозакадемии был запланирован на следующий день после убийства Лизки и Инны Пивнюк, это было третье число, когда в учебном заведении выплачивали стипендии и зарплаты… Пыхтин приехал из Джубги, пропажи своей пассии пока не обнаружил: знал, что она могла заночевать у какой-нибудь школьной подружки либо остаться у матери, чтобы немного побыть с ребенком… Было решено, что в налете будет участвовать вся «Горная сосна», целиком, в том числе и новенький Егор Зерин и сам Шотоев. Правда, роль шефа в налете точно определена не была, поэтому Бобылев, мрачно взглянув на него, сказал: – Султан, может, тебе не надо с нами идти? – Почему не надо? Чем я хуже других? – Да не хуже, – Бобылев поморщился, – разве я сказал, что хуже? – Людей у нас мало, поэтому и иду. – Операция-то пустяковая, тьфу, хотя деньги должна принести неплохие. – Бобылев не удержался, показал руками, какого размера кусок они должны заполучить… – Вот-вот, – лицо у Шотоева было бледным, невыспавшимся, губы, как у сердечника – лиловыми, – поэтому и не хочу, чтобы это, – он подобно Бобылеву изобразил руками большую кучу денег, – приплыло к нам без моего участия. Подошел Пыхтин, на ходу передернул затвор «макарова», вскинул, щелкнул впустую, снова передернул и вскинул – движение было стремительным, почти молниеносным, Афганистан научил его многому. – Мужики, вы это… – миролюбиво проговорил Пыхтин, – если дело дойдет до бухгалтерии, мою Лизку случайно не зацепите. Маленькая такая, задастенькая, страшная. Юр, ты ее знаешь… – Знаю, – подтвердил Бобылев, переглянулся с Шотоевым, – только не такая уж она и страшненькая, как ты считаешь. |