Книга Охота на волков, страница 226 – Валерий Поволяев

В комнату вошел Федорчук, пристроился на стуле, стоявшем у окна. Вид у него был озабоченным, глаза от испуга побелели – он боялся предстоящей операции, по лицу катился пот.

На подоконнике он разложил пластиковые наклейки на автомобильные номера, которые ему дал Шотоев. Два номера были краснодарские, один московский.

– Слушай, ты не знаешь, надо спиртом или ацетоном обрабатывать номера на машинах, чтобы приклеить вот это. – Федорчук приподнял фальшивые пленочные поделки, показал Игорю.

Тот, словно бы не поняв, о чем идет речь, вопросительно поднял брови.

– Доходит до тебя, как до страуса, слишком шея длинная, – голос у Федорчука сделался раздраженным. – А если эта хренятина на ходу отвалится?

– Не должна отвалиться. Да потом и нужны-то эти номера на двадцать минут, пока мы будем находиться в академии, а потом их все равно придется сдирать.

– Зачем? – неожиданно тупо спросил Федорчук.

– Главное, чтобы свидетели засекли пленочные номера и сообщили в милицию, милиция и будет искать нас по пленочным номерам. А мы будем ездить с номерами настоящими.

– А окраска машины… Ее-то все равно засекут.

– Ну и что? Мало ли в Краснодаре синих или зеленых «Жигулей»? Вагон и прицепная тележка. Все машины, скопом, милиция никогда не сможет проверить, на это у нее просто не хватит сил.

– А-а-а, – вяло протянул Федорчук, ожесточенно помотал головой, – что-то башка у меня сегодня… Совсем ничего не соображает.

– Ничего, пройдет, – успокоил Игорь Федорчука.

– Об чем речь? – В комнату заглянул Рябой, неприязненно глянул на Игоря, потом на Федорчука.

«Господи, до чего же у них у всех глаза одинаковые! Кусаются. Не глаза, а пассатижи. Колючая проволока».

– Да вот, прикидываем, не слетит ли эта пакость на ходу? – Федорчук взял один из пластиковых номеров, показал Рябому. – Чего нужно сделать, чтобы не слетела?

– Не знаю. Наверное, смочить спиртом либо бензином, тогда, может, будет крепче.

– Спирта «Рояль» у нас бутылок тридцать.

– За чем же дело встало?

– Да вот, новенький говорит, что и так сойдет.

– Смотри, Федорчук, ежели что случится, отвечать будешь ты, а не новенький.

– Потому и беспокоюсь, – пробормотал Федорчук смято, шмыгнул носом.

– Сколько времени у нас осталось до выезда? – спросил Игорь, хотя Рябой этого мог не знать, он был обычной сошкой.

Отогнув рукав куртки, Рябой глянул на циферблат наручного хронометра. Где он его добыл – неведомо.

– Два часа.

– За это время можно не только номера проверить на прочность, но и слетать в Ростов.

– Пошли, прикинем твою цифирь. – Рябой потянул Федорчука за рукав.

Тот закряхтел, нехотя поднялся со стула.

– Не пойму, что со мной происходит, – пробормотал удрученно, – голова чужая, руки-ноги тоже не мои.

– Это к перемене погоды, – знающе произнес Рябой. – Например, разные туберкулезники-ревматики всегда в эту пору чувствую себя плохо, перемена погоды им – во! – Он провел себя пальцем по горлу.

– А я тут при чем? – недовольно пробормотал Федорчук. – Чего у меня общего с кандидатами в «синенькие»?

Рябой, услышав, как Федорчук удачно сравнил покойников с «синенькими», расхохотался.

– Пошли! – сказал он.

Маленькая комната опустела. Иванов вытянул голову – нет ли кого за дверью? За дверью никого не было. Шум доносился только из последней комнаты – там находилмя шеф этой банды – кавказец с синими глазами. С ним – Бобылев и здоровый угрюмый парень, недоверчиво отнесшийся к Игорю, по прозвищу Афганец.