Книга Охота на волков, страница 229 – Валерий Поволяев

Через полминуты черная пятка выключателя с резким щелканьем скакнула вниз – «ровента» отключилась. Головков заварил кофе, с наслаждением затянулся вкусным духом.

Серенькое скромное утро за окном постепенно преображалось, наливалось красками, делалось звонким, ожили птицы, на ветку перед окном уселись три пышногрудых, крупных, как снегири, воробья и, переговариваясь между собой, стали через стекло разглядывать Головкова.

Головков подмигнул воробьям грустно и со вздохом извлек из стола несколько снимков. На них были изображены Ленька Коркин и его мать – живые, не мертвые.

«Кто? – мучительно сморщившись, спросил он себя. – Кто вас убил? И за что? В отделе милиции, у него в кабинете, Леньку видели два человека – Григоров и Веретешкин… Но это еще ни о чем не говорит. Видеть Леньку, входящим в здание, могли кто угодно… Вот только кто угодно не знает, зачем Ленька приходил сюда? Более того, Ленька не пришел, а приехал на машине, подполковник посылал за ним Федотыча. Значит, все-таки Григоров и Веретешкин, именно они засекли Леньку, разглядывающего фотоснимки Пыхтина.

Подполковник вновь крепко, с силой вдавливаясь пальцами в кожу, так, что под ними потрескивали волосы, растер пальцами затылок, вздохнул тяжело: неужели Леньку все-таки предали свои? Только кто? Веретешкин? Григоров? В это верить не хотелось.

Но факты – вещь неотбиваемая, упрямая. В милиции ныне, даже в центральном аппарате, в Москве, появилась собственная безопасность, которая проводит самостоятельные разборки. Немало есть таких, кто носит офицерские погоны, днем разрабатывает планы борьбы с новоявленными мафиози, а вечером за хорошие деньги посвящает в эти планы самих мафиози.

В Липецке, он знал, начальника отдела по борьбе с огранизованной преступностью, такого же, как и он, подполковника, упекли за решетку: работал господин и на «наших» и на «ваших»… Беда эта, выходит, не обошла и Краснодар и подопечных подполковника Головкова – среди тех, кого он знает, тоже есть подонки. Если бы их не было, мальчишка с прядью седых волос в голове, возможно, и не погиб бы.

Головков поспешно отхлебнул кофе из чашки, поперхнулся – несколько капель горячего напитка попали в горло. Прокашлявшись, покосился в окно: там на дереве судачили уже не три воробья, а добрых полтора десятка.

«Так кто же? Григоров или Веретешкин? И один и другой обладают качествами как положительными, так и отрицательными, – в равной, между прочим, степени. Но ни первого, ни второго терять не хотелось бы. И вообще не верится, что кто-то из моих людей причастен к гибели Леньки. – Подполковник вздохнул, вздох был тяжелым. – Григоров – человек очень общительный, любит приударить за всякой понравившейся ему юбкой, непостоянен, женщин бросает так же легко, как и обретает их, в работе бывает въедлив, умеет докапываться до истины, но делать обощения не умеет – не хватает масштабности, выше кочки, на которой находится, прыгать пока не научился. Шуня еще молод и бог даст – научится, станет специалистом, которого с руками и ногами оторвут не только здесь, в Краснодаре, но и в Москве.

Веретешкин – более скрытый, умный, осторожный, опытный, – опыта у него, пожалуй, побольше, чем у самого подполковника, битый – недавно был ранен. Помимо милицейского образования имеет образование гражданское. Если снимет с себя погоны – не пропадет. В работе, как и Шуня, въедлив, любит выискивать мелочи, которые невооруженным глазом не видны…