Книга Охота на волков, страница 237 – Валерий Поволяев

Рябой даже крикнуть не успел – был уже мертв.

Автомат выпал из его руки, с грохотом всадился в обрубленный сверху комель старой елки, из которого тянулись три зеленые молодые свечки, к автомату неожиданно проворно заспешил на карачках, быстро-быстро, как краб перебирая руками и ногами, плюгавый мужичок-водитель.

Он почти добрался до цели, этот странный мужичок, которому не за оружие надо было цепляться, а немедленно удирать отсюда, но он этого не сделал и погубил себя. Бобылев все отлично видел, ткнул в его сторону стволом автомата и коротко надавил на спусковой крючок.

Автомат украсился безобидным розовым венчиком, взлаял хрипло и тут же умолк. Пули отбили мужичка от утерянного Рябым оружия метров на пять, превратив его голову в кисель, задом отъехал от автомата и вдавился в старую бетонную плиту, невесть зачем врытую в землю за елкой.

Клацнула дверь «Москвича», над машиной приподнялся охранник и поверх крыши дал экономную очередь по Бобылеву. Промахнулся. Бобылев, не ожидая, что охранник будет бить именно по нему, громко выругался, врубился в кусты и оттуда также ответил очередью.

Похоже, завязывался настоящий бой.

– Быстрее из машины! – прокричал охранник кассирше. – Ложись на землю, дура!

Та некоторое время находилась в странном сонном оцепенении, словно бы наблюдала за происходящим из рядов зрительного зала, потом, взвизгнув, дернула один раз дверцу машины, за ним другой, третий – бесполезно.

– Быстрее! – вновь прокричал охранник растерявшейся женщине. Сам он уже распластался на земле у «Москвича», подполз к переднему колесу, высунулся из-за него, дал очередь по кустам, в которые отпрыгнул Бобылев.

Пули срезали несколько веток и с тяжелым сырым шипением ушли в пространство.

– Быстрее! – повторил охранник, но кассирша, бокастая, медлительная, все еще продолжала копаться – не могла справиться с дверью. То ли с испуга, то ли одна из пуль повредила петли или замок, в этом случае дергай дверь, не дергай ее – все будет бесполезно.

Кассирша напряглась, лицо покраснело, как после бани, она отчаянно задергала дверь – ничего не получилось. Бобылев высунулся из кустов, дал короткую очередь по кассирше: раз уж пошла такая рубка, то в ней ни один кочан капусты не уцелеет.

Пули в брызги расколотили боковое стекло «Москвича», порвали металл, но кассиршу не зацепили – рванув дверь в очередной раз, она справилась с ней и толстой рыбкой нырнула вниз, под днище машины.

Бобылев засек за передним колесом машины охранника и снова отпрыгнул в кусты, откатился в сторону, подождал, когда пули посшибают макушки кустов, и зло округлил рот:

– Эй, Леха! Горка! Где вы? – рывком сдернул с себя вязаный намордник, который слишком плотно стягивал на нем виски, щеки, вообще всю физиономию, выругался: – Суки!

Раз операция не заладилась с самого начала, пошла наперекос – считай, что она провалилась. Пыхтин и Игорь, находившиеся по ту сторону дороги, должны атаковать «Москвич», убрать охранника, но они медлят слишком уж сильно… Неужели случилось что-то непредвиденное?

Из-за радиатора «Москвича» опять высунулся охранник, но на этот раз он опоздал, Бобылев опередил его, дал длинную очередь, кроша, превращая в одну длинную дыру фары, капот, крылья машины… Громко пыхнули воздухом оседая пробитые колеса, охранник поспешно задвинулся назад, и Бобылев остро, до крика пожалел, что не может дотянуться пулей до этой ржавой красной морды и превратить ее в фарш.