Книга Охота на волков, страница 241 – Валерий Поволяев

Теперь ищи машину с номерами, что засекли омоновцы, свищи – все будет бесполезно. Машины с теми номерами нет. Есть другая машина – жигуленок с родными краснодарскими госзнаками. Одна лишь старая примета осталась – цвет, но машин такого колера в городе – тысячи. В общем, ищи свищи.

Бобылев постоял минуты полторы неподвижно, приводя в порядок дыхание и одновременно прислушиваясь к тому, что происходило вокруг. Неподалеку лениво переговаривались, обсуждая бытовые дела, две вороны, тенькали синицы, да из далекого далека доносился гаснущий гул – голос междугородней трассы, и все. Больше ничего не было. Он подумал о том, что надо бы спрятать автомат – ведь мало ли какие заслоны могут сейчас быть на дорогах, но решил, что прятать «калашников» еще рано.

Обошел машину кругом в поисках отверстия, оставленного пулей, поразившего Федорчука, нашел не сразу. След был аккуратный, едва приметный – пуля угодила в резиновую прокладку-уплотнитель заднего стекла, пробила насквозь, примяла немного металл, но это почти не было видно – резиновая дырка тут же затянулась, словно бы ее и не было, а погнутость в металле можно было в полминуты выправить любой деревяшкой.

Пуля поразила Федорчука аккуратно, кровь почти не вытекла из него, лишь немного ее поблескивало на подголовнике кресла, и все. Бобылев поморщившись набрал в руку листьев, тщательно протер подголовник, потом протер вторично – новой порцией листьев. «Живет, живет человек, небо коптит, кипучую деятельность развивает, а остается от него один пшик – несколько липких капелек… Словно бы человека и не было». Бобылев сплюнул себе под ноги и забрался в машину.

Двинулся по лесной, плохо накатанной колее дальше. Через двадцать минут он вновь выехал на оживленную трассу и вскоре затерялся в потоке машин, идущих на юг, в противоположную от Краснодара сторону.

Надо было думать о том, как жить дальше, что делать? И вообще надо было во многом разобраться. Почему, например, стрелял только он один? Почему молчали Афганец, Кежа, Горка? Что делал Шотоев? Чем занимался оружейник Сеня Лапик? Вопросы, вопросы, вопросы. На все надлежало получить ответы. Но это потом, позже… Сейчас надо было думать о том, где отлежаться.

Он решил нырнуть под крыло родного дядюшки, такого же, как и отец, егеря. Только отец уже находился на пенсии, вел жизнь бедного отставника, а дядюшка все еще носился по полям, стрелял зайцев и лис…

Когда на дорожке появился «Москвич», Игорь находился недалеко от Пыхтина, – тот, недобро покусывая губы и держа автомат наизготовку, бухтел угрюмо:

– Я тебя, сука, все время на мушке держать буду, имей в виду… Ежели что – мигом вынесу мозги из твоей поганой черепушки, понял?

– Давай, давай, – холодно и спокойно отзывался на предупреждение Афганца Игорь, – только смотри, не промахнись. Назад дороги не будет.

– Не боись, родимый, я в молоко давно уже не стреляю. Смерть твоя будет быстрой и безболезненной. – Пыхтин усмехнулся одной стороной рта. Подкинул автомат, ловко, одной рукой поймал, вновь подкинул. Присел, стараясь что-нибудь разглядеть из-под нижних веток елок.

– Ну и чего там на экране? – как ни в чем не бывало спросил Игорь.

– Война в Крыму, все в дыму, ничего не видно, – ровным тоном, будто бы только что не бодались, ответил Пыхтин.