Книга Охота на волков, страница 90 – Валерий Поволяев

– Таково свойство человеческой натуры, – Иванову сделалось тревожно, он налил в фужеры вина, – таково устройство мира. Дай бог, чтобы в твоей жизни, как и в моей, было побольше дней и поменьше ночей.

Чокнулись. Иванов выпил, обратил внимание, что вино обрело новый вкус – откупоренное, оно напиталось воздухом, светом, еще чем-то, сделалось жестче и крепче, и он подумал о том, что вина стареют совсем не так, как мы полагаем, и старыми становятся вовсе не от времени, а от иных вещей.

Время пролетело быстро, два с половиной часа обратились в несколько досадливо коротких минут, уходить из уютного подвальчика не хотелось, кафе оказалось уютным, милым, официант, который обслуживал их, потерял свою медлительность, взамен обрел расторопность – произвел выгодный «ченч», носился теперь с шустрым ошалелым видом, сдувал пот с губ и улыбался Иванову и Ларисе так, будто знал их сто лет…

Игорь тянул время, хотя уходить надо было: Ларисе завтра утром, как в милую советскую пору, надлежало отправиться в бывшие колхозные нети, чтобы пополнить закрома Родины двумя десятками килограммов немытой картошки, а ему в восемь ноль-ноль – на тренировку, а потом… Потом – на самолет, чтобы через два часа начать новую жизнь. С новой фамилией, в новом качестве.

Отныне он будет не Ивановым, а Зериным, и звать его станут не Игорем, а Егором. И профессию он будет иметь самую распространенную на разбитой российской земле – водитель.

Уж кого-кого, а водителей в России хватает, их наберется не менее тридцати миллионов – только профессионалов, а если к ним еще приплюсовать и любителей – сколько будет?

Согласно оперативной легенде, кроме шоферского дела, Зерин будет неплохо знать компьютеры, ксероксную технику, разбираться в охотничьем оружии, в живописи, в перипетиях рыночной жизни. Еще обладал способностью хорошо пить водку – пить и не пьянеть, сочинять анекдоты, играть на гитаре и петь – в общем, оперлегенда отвела Зерину роль человека, который незаменим в любой компании.

Когда в компании есть такой человек, она живет, дышит, наслаждается жизнью, радуется, когда нет – все в ней угасает.

– Уходить не хочется, – пожаловался Игорь.

– Мне тоже, – сказала Лариса.

– Но уходить надо.

– Давай посидим еще немного, а? – неожиданно жалобно проговорила Лариса, и Игорь, разведя руки в стороны, словно был в чем-то виноват перед Ларисой, – да и перед собой тоже, – согласно кивнул:

– Ладно!

Лариса обрадовалась, лицо у нее посветлело, даже глаза, и те изменили свой цвет, сделались по-весеннему светлыми, и Игорь, становясь легкомысленным, почесал пальцем нос:

– Выпить, между прочим, еще хочется… На этот раз – белого вина. Также французского.

– Французское белое хорошо к сыру, к курице. У меня подружка летом была во Франции, ездила по туристической путевке, так ее один журналист пригласил в ресторанчик на белое вино с сыром. Судя по всему, ресторан тот был такой же, – Лариса обвела рукой пространство, – как и этот подвал. Назывался он… назывался «Сержант-рекрутёр», – Лариса типично по-французски произнесла слово «рекрутё-ёр», с прононсом, с изящным шармом. – Знаешь, кто такой сержант-рекрутёр?

– Судя по всему, какой-нибудь старый пройдоха наполеоновской поры, пропахший нафталином.

– Ничего подобного. Это сержант, который ездит по деревням и собирает рекрутов в армию. Вполне возможно, он приводил туда новобранцев на обед, может, еще что-то было – например, ресторан основал какой-нибудь сержант-рекрутёр, списанный из армии, этого не знает никто. Да и не в этом суть. Суть в том, что подавали подружке с журналистом. Им принесли огромный поднос, на котором много чего было… Большое количество зелени – салаты нескольких сортов, сырая капуста, морковка, редька, лук, еще что-то очень французское…