Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 104 – Инна Балтийская

– Ты уверен, что я до лета дотяну? – всхлипывала девушка. – Вот подожжет моя пьяная мамашка дом, он же старый, вспыхнет, как стог сена. А я на втором этаже живу. Задохнусь в дыму.

– А ты на первый этаж переселяйся, – предложил друг. – Я бы тебя к себе взял, моя мама не против. Но твои родители, да и все в городке… ты к сплетням готова?

К сплетням и отцовскому гневу Анна была не готова. Она и в самом деле перенесла все вещи на первый этаж, в маленькую комнатку напротив материнской, Валерик прикрутил на потолок детектор дыма, и она немного успокоилась.

С матерью между тем становилось все хуже. В пьяном виде она стала ходить по городу и приставать к людям, проситься на ночлег. Сплетни, которых так боялась Анна всю жизнь, сплетались и наслаивались друг на друга снежным комом. Близился выпускной бал, но она и думать не могла о том, чтобы туда пойти.

Валерик настаивал на походе на бал, обещал лично съездить в областной супермаркет и купить красивое платье, но Анна была непреклонна. Вот если бы уже вернулся отец и она могла быть уверена, что мать не напьется до свинского состояния и не отправится в школу вслед за ней! Или не припрется на танцы в клуб, куда счастливые выпускники собирались отправиться после официальной части. Но Геннадий не мог назвать точно день возвращения, и она решила не рисковать. Ничего хорошего о школе за последний год она сказать не могла, даже с подругами отношения здорово разладились. Так что посидит дома, от нее не убудет.

Валерик из чувства солидарности решил, что проведет этот вечер с ней. На торжественной части он забрал ее аттестат, и, вместо того чтобы тайком от бывших уже учителей накачиваться спиртным за углом Дома культуры, парочка сидела во дворе, пила шампанское и смотрела на звезды. Сильный аромат сирени заглушал запах плесени, с недавних пор появившийся в доме. Мать зверски напилась с самого утра и теперь храпела в своей комнате у открытого окна, выводя носом оглушительные рулады, но Анна впервые за последний год чувствовала себя счастливой.

– Свобода! – шептала она, привалившись к плечу Валерика и глядя на звездное небо. – Завтра же собираю вещи и уезжаю! Все, аттестат в кармане, меня никто уже не остановит!

Парень уговаривал подождать хотя бы недельку, но Анна и слушать ничего не желала. В конце концов сошлись на том, что уедут послезавтра, мать Валеры обещала одолжить денег на съемную комнату с условием, что дети тут же подадут заявления во все возможные вузы области. Они впервые поцеловались тогда на этом бревне-скамеечке, как вдруг до них донеслись истошные крики:

– Уби-и-или!

Вскочив на ноги, они бросились было к воротам, но у калитки Валерик внезапно остановился, преградив подруге дорогу:

– Тебе туда зачем? Запрись дома, я сам сбегаю.

– Нет, я с ума тут сойду!

Больше он спорить не стал. Они выскочили на улочку, мимо них пробегал сосед дядя Гриша, затем еще две женщины из домов подальше. Со всех сторон люди сбегались к заросшему сиренью пустырю, где год назад неизвестный насильник напал на Анну. Ее ноги отяжелели, ей казалось, что она, словно во сне, шевелила ими в невесомости, ни на шаг не приближаясь к месту, возле которого голосили люди. Она и правда сильно отстала от Валеры, который ужом ввинтился в толпу, протискиваясь к ее центру.