Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 107 – Инна Балтийская

– Да как же поверить, если лучший друган подтвердил, что это кольцо на неделе на пальце дражайшего Виктора видел? Официально подтвердил, под протокол. А шел месяц июнь, заметьте. Катя же еще в феврале пропала.

– А что за друган? – хмуро спросила я, уже зная ответ. – Петр Краснощеков, что ли?

– Он, родимый, – радостно подтвердил бывший следователь. – Он вообще нам неоценимую помощь оказал. Оказывается, к нему Виктор за помощью пару раз обращался. То просил звонить ему ночью, чтобы алиби обеспечить, то машину покататься просил.

– И что, Петр давал ему машину? – насторожилась я. Похоже, вот и развеяно последнее сомнение.

– Ну что вы! – замахал на меня руками старичок. – Он уверял, что и в голову бы не пришло такое. Машина дорогая, он ее своими руками столько времени до ума доводил, а тут отдавать какому-то раздолбаю, девчонок катать?

– То есть Виктор ни разу не пользовался его машиной? – уточнила я. – А вы экспертизу проводили? Вдруг именно на этой машине Виктор отвозил тела в лес?

– Конечно, проводили! На этом сам Краснощеков настаивал, – закивал следователь. – Он последние волосы на себе рвал, что ничего вовремя не понял. Так что машину мы обследовали, вроде никаких следов девушек или Ерохина не обнаружили. Но опять же, значит ли это, что тот не пользовался машиной? Может, просто ее хорошо отмыл. Увы, экспертиза у нас не та, что в Москве. Могли и упустить что-то.

– Но тогда, получается, вы так и не узнали, на чем Ерохин перевозил тела? – медленно спросила я.

– Получается, не узнали, – равнодушно согласился старичок. – И что с того? Брал он где-то машину, ежу понятно. Если не у одного другана, то у другого. Только не назвал его имя, и тот к нам заявиться не пожелал. Да оно и понятно, велик был шанс присесть за соучастие.

– Понятно, – согласилась я. – Но как вы остальных пропавших девушек нашли? Про Зою понятно, но ведь Любу, Люсю, Ангелину и Катю маньяк спрятал в лесу?

– А вот тут, дочка, точно не скажу, – он нахмурился, и это было как-то непривычно. – Ерохин все отрицал, да это и понятно. Но ко мне Маргошин пришел. Он давно в оперативники просился, мол, скучно ему на участке работать, душа полета просит. Но мне он как-то не по душе пришелся, не хотел я его. А тут прибегает радостный, говорит: «Разрешите поработать с Ерохиным! Я знаю, чем его прижать, все мне расскажет!» А я что, мне дело раскрывать надо. Есть убитая девушка, есть кольцо другой девушки, которая словно в воздухе испарилась… Начальство отчета ждет, журналюги что-то пронюхали. Ну, я свел Ерохина и Маргошина в одном кабинете, велел их не беспокоить, пока на кнопку тревожную никто не нажмет.

Он снова замолк, потом растянул губы в не слишком искренней улыбке.

– Я этому молодому, да раннему сразу сказал: будут слишком сильные побои или на лице хоть один синяк – не то что в опера не пойдешь, я тебя вообще из полиции выкину, будь спок. Шутка ли, тут журналисты дежурят, а у главного подозреваемого вся морда будет разбита! Он заверил, что даже пальцем Ерохина не тронет. Ну, пришлось поверить.

И точно. Через полтора часа приходит радостный, говорит: «Все мне гад сказал. Пиши запрос на мое включение в оперативную группу, и я тебе все захоронения на блюдечке преподнесу».

2022 год, февраль

Мы с Анной в полном молчании брели домой. Мысли путались. Виктора признали виновным не только из-за кольца, не только из-за странного смс, но и потому, что после его задержания нашли хорошо спрятанные места захоронения четырех пропавших девушек. Для полиции всего мира это равносильно признанию. И как теперь считать Виктора невиновным?