Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 105 – Инна Балтийская

Анна же едва передвигалась, борясь с желанием развернуться и пойти… нет, побежать к дому. Ей казалось, что, если она все же дойдет туда, откуда раздавались крики и причитания, то увидит там… себя, лежащую ничком, в разорванном полупрозрачном платье.

2022 год, февраль

– Слушай, твоя Анна какая-то психическая, – ворчал Георгий, когда я по мобильнику пересказывала ему вчерашний разговор с Петей. – Зря ты с ней связалась. Я вообще не удивлюсь, если это она убила и тех девушек, и своего брата. Давай я за тобой вечером приеду?

– Гоша, ну что ты несешь, – вздохнула я. – Нервы у нее ни к черту, но задушить девушек голыми руками у нее бы точно не получилось. А уж отнести их тела в лес… Ладно, сегодня иду к Сергееву, хоть что-то путное узнаю.

– Ты эту истеричку с собой возьмешь? – с сомнением спросил любимый. – Смотри, как бы она старика и правда не удушила, уж с ним-то точно справится. А ты соучастницей станешь.

– Ну и шутки у тебя, – рассердилась я и быстро нажала отбой. Анна и в самом деле упросила взять ее с собой, и я не решалась в этом признаться Георгию.

Этим утром началась оттепель, снег на дорогах подтаял, и идти было достаточно безопасно. Всю дорогу я шипела на Анну, уверяя, что, если та проронит хоть одно слово, я тут же разворачиваюсь и уезжаю, бросив наше безнадежное дело.

Бывший следователь, а ныне пенсионер Павел Степанович Сергеев жил в одноэтажном домишке, не таком ярком, как дом Пети и Веры, но и не таком запущенном, как у Анны. Дворик у него был тоже небольшой, но чисто убранный, а возле ворот сидела красивая трехцветная киса, неодобрительно посмотревшая на нас и тут же независимо отвернувшаяся к забору.

Павел Степанович оказался сухощавым подтянутым старичком, выглядящим намного моложе своих 75 лет. Из дома он вышел в одном шерстяном свитере и суровых армейских ботинках, но, открывая нам калитку, никуда не торопился, и не похоже, что страдал от холода.

– Это вы писатель, то есть его помощник? – запустив нас во двор, он вопросительно переводил взгляд с меня на Анну, которая молчала, скромно потупив глаза.

– Это я. А это Анна Мохова, она просто рассказывает свою часть этой запутанной истории. Для книги все пригодится.

– Да, девочки, история страшная! – весело откликнулся Сергеев. – Но вспомнить – одно удовольствие. Я до того майором был, думал, в этом чине и на пенсию уйду, а тут повышение выслужил. Хотя могли и наказать, конечно, шутка ли – больше года маньяк под носом орудовал!

Он провел нас в дом, велел не волноваться о чистоте полов и смело проходить в сапогах комнату. В доме была почти стерильная чистота, но гости, судя по всему, нечасто посещали старика, и он от души радовался нашему визиту.

– Дочки меня балуют, наняли мне тут домработницу, та каждый рабочий день приходит, диетические обеды мне готовит, полы драит, – сообщил он, усаживая нас за большим овальным столом, по виду, купленным еще до повышения в чине. – А зачем мне такая чистота, я тут что, аборты подпольные делаю? Я и сам подмести могу, чай, руки не отсохли еще. Лучше бы девочки сами приезжали почаще, внуков привозили, а то говорить разучусь скоро. Жена года три как умерла, я один тут зимую, старый пень, скоро мохом покроюсь.

Большая комната с чисто вымытыми окнами была заставлена старинной мебелью. Хотя, может, это было хорошей имитацией под старину? Огромный резной буфет с барельефами, массивный дубовый круглый стол, деревянные стулья с высокими надежными спинками, чуть отогнутыми назад. Я думала, что сидеть на таком будет жестко и неудобно, но ошиблась – они словно подстраивались под изгибы тела, позволяя полностью расслабиться.