Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 108 – Инна Балтийская

Но смущают такие моменты: Виктор на допросе выдал, где спрятал тела, но не сказал ни слова о том, где и чью брал машину. Как такое может быть? А ведь машину так и не нашли. Ладно, допустим, он брал «жигули» Петра. Так почему не сообщил об этом? Из благородства, боялся друга подставить? Нет, не верю я что-то в благородных маньяков. Так что же? Маргошин случайно натолкнулся на захоронение и решил представить его как результат допроса, чтобы попасть в оперативную группу? А может, я просто все усложняю? И Виктор действительно совершил все убийства, а потом, не то испугавшись, не то не выдержав болевых приемов, раскололся на допросе? А про машину его Маргошин мог просто не спрашивать.

Про брата Анны мы тоже немного поговорили. Старый следователь был уверен в том, что записки себе и другим писал сам мальчик. Никто больше не мог без помех зайти в класс и подсунуть записки в школьные портфели. Графологическая экспертиза проводилась, но никакого ответа не дала, отпечатков пальцев на записках не было. Красные ручки, которыми были старательно выведены угрозы, тоже использовались в основном школьниками и продавались в школьных киосках. Конечно, их можно было купить и в обычных канцтоварах, но разноцветные ручки не пользовались там спросом, и многие магазинчики вообще отказывались от любых расцветок, кроме черной и синей.

– Мальчик сам себя удушил, – грустно сказал мне на прощание Сергеев. – Уверен, он не хотел такого исхода. Может, внимания какой-то девочки добивался или в классе был на вторых ролях. Сами подумайте – сначала он записки с угрозами писал и одноклассникам подкидывал. Потом один раз пытался себя удушить, второй, а когда его родители под контроль взяли, он и сбежал, добежал до насыпи и там затянул на себе петлю. Думал, видимо, что снова все обойдется. Да не мог его никто до железной дороги дотащить, не та погода была. Я сам туда выезжал, проходил мимо их дома – там разве только на машине быстро доехать, а пешком, да еще с трупом, – нет, не верю. И полиграф он же проходил неудачно… выдумки это все. Жаль, что к психологу его родители не отвели, а ведь я советовал.

Зайдя в дом, Анна пожаловалась на головную боль и пошла к себе, а я набрала телефон Оскара, долгие годы работавшего следователем, пока не стал большим начальством. Собственно, в прошлом году он бы распрощался со своим, в буквальном смысле, потом и кровью заработанным начальственным креслом, если бы не помощь моя и Лауры. Так что пусть немного потрудится, просветит меня, темную:

– Скажи, я сейчас занимаюсь старым делом… подростка нашли задушенным шарфом, который был завязан узлом на шее сзади. Это мог быть суицид?

– Хм… дай вспомнить, – задумался старый друг. – Да, парочка таких случаев была. Человек стягивает шею веревкой, но сознание-то теряет не сразу, только через минуту, а то и через две. За это время вполне успевает завязать узел спереди, и прямо по шее перевести его назад. И тогда уже падает замертво.

– А если человек хочет просто попугать… или внимание привлечь?

– Ну, это если он полный идиот, – сердито ответил Оскар. – Понятное дело, что выжить при таком раскладе шансов нет. Узел-то сам себя не развяжет!

После беседы с Оскаром я позвонила Георгию и в красках передала разговор со следователем.