Книга Странная смерть Эдика Мохова, страница 109 – Инна Балтийская

– Вроде все уже ясно? – внимательно выслушав пересказ, спросил журналист. – Может, хватит упрямиться и я тебя заберу? Или ты Сергееву тоже не веришь?

– Ему как раз верю, – успокоила я. – Он кажется вполне искренним. Но мне не нравится, что участковый так уверенно держался, когда требовал включить себя в опергруппу, а уж признание, дескать, выбьет наверняка. Он не сомневался в успехе, понимаешь? И все дело, оказывается, построено на показаниях двух крайне неприятных мне людей: Краснощекова и Маргошина. Краснощеков уверяет, что видел кольцо на пальце Виктора незадолго до трагедии, больше никто этого не подтверждает. Он же уверяет, что Виктор просил его ночью звонить, рвался к нему в гости и требовал одолжить машину. А Маргошин как-то узнал, где спрятаны тела, но никто не понял, откуда узнал!

– Думаешь, просто гулял по лесу и наткнулся? Как на грибы?

– Нет, не так… А представь, что маньяк на самом деле – Петр Краснощеков. Он убивает девушек, а когда понимает, что под ним земля загорелась, начинает топить друга. И заодно по секрету выдает Маргошину место захоронения девушек. А тот делает вид, что расколол Виктора.

– Все равно не понял. Почему бы вместо этого самого Краснощекова не расколоть? Зачем брать грех на душу, если можно настоящего маньяка посадить?

– Не знаю, – призналась я. – Может, у Петра на участкового был какой-то компромат? Или… или серийник – это сам Маргошин? Тогда понятно, откуда он знал точное место. И как раз у него на Петра был компромат, вот и заставил ложные показания на друга дать. Он мог и кого-то из одноклассников Эдика Мохова запугать, чтобы записки с угрозами подкладывали. И машина у него была, служебная.

– Ну, фантазировать можно долго, – согласился Георгий. – Может, они в том городе все сплошные маньяки. Но пока что все говорит о том, что человека посадили правильно. Подумай сама – ведь у тебя нет ни одного факта, хотя бы опосредованно опровергающего вину Виктора! Зато полно фактов и фактиков за. Кстати, после его посадки таинственные исчезновения девушек прекратились?

– Не знаю… Но надо узнать, – согласилась я, гадая, почему меня так зацепило это сочетание: «таинственное исчезновение». Что-то говорила об этом Анна? Ее истерики выбили из памяти слишком многое, надо бы снова расспросить.

Я заварила чай, грустно осмотрела почти пустой холодильник, соорудила бутерброды из остатков белого хлеба и колбасы и позвала Анну на кухню ужинать. Заодно решила и новые версии обсудить.

Идею о том, что маньяком может оказаться бывший участковый Маргошин, Анна восприняла с восторгом. Она чуть не заплясала от радости, бросила на тарелку надкусанный бутерброд, наотрез отказавшись его доедать, и рвалась тут же куда-то идти и разоблачать. Я с трудом утихомирила ее, сообщив, что это только версия, причем не подтвержденная вообще ничем, и лучше бы нам для начала подумать, продолжались ли похищения девушек после ареста Виктора.

– Но я не знаю. – Анна снова загрустила. – Я же уехала еще до его ареста, сразу после гибели Зои. И долгое время вообще ничего не хотела слышать про свой город… вообще не хотела про него вспоминать! До меня спустя пару лет только дошло, что моя мама тем же летом погибла, сорвалась с лестницы во время очередного запоя и сломала шею. Я даже это случайно узнала, представляешь?!