Книга Флоренций и прокаженный огонь, страница 79 – Йана Бориз

Гости пили лимонад, кое-кто не отказался и от шампанского, но таковых сыскалось немного. Непривычен русский помещик к гурманским сладостям, ему беленькую подавай да с соленым огурчиком или селедочкой и непременно с капусткой и грибочком. Пирожные опять-таки к чаю располагали более, чем к игристым винам. Обсуждали шепотом последнюю новость – мученическую смерть несчастного Обуховского, и громко – предстоящие гулянья на Купалу. Первой темы Флоренций сторонился, да и второй тоже, потому что все наперебой зазывали к себе.

Наконец ему шепнули, чтобы прошел на веранду, и ваятель послушно последовал за румяным сыном Митрошиных, тем самым – проглотившим леденец. Там собрались седые букли под чепцами – Анфиса Гавриловна, незнакомая тощая старуха в черных кружевах, Пелагея Романовна, Зинаида Евграфовна и еще несколько барынь самого респектабельного замеса. Он представился, выслушал благопожелания, приложился к морщинистым перчаткам, по большей части новеньким, купленным на выход.

– Ну что, батюшка мой Флоренций Аникеич, – начала Анфиса Гавриловна, – нам с Алиной Панкратовной не желаете ли потрафить?

– Да я с радостью! Портретов желаете?

– Нет уж, куда нам. Годы не те. Расскажите, получилось ли у вас подружиться с дорогой заказчицей? Это ведь по нашему наущению…

– С госпожой Аргамаковой? Вполне. Очень, доложу вам, дружелюбная особа.

– И что? Обещала ли она вам, батюшка мой, сыскать невесту по сходной цене?

– По сходной цене? – озадачился Флоренций. – Покакой еще цене?

– Ну как же, – удивилась Пелагея Романовна Полунина, которую нечасто допускали в этот кружок, – счастье на всю жизнь забесплатно не дается. Равно и наука, как тем счастьем обзавестись.

– Наука?

– Вот именно. Госпожа Аргамакова – настоящая наученная сваха. Ранее были доморощенные, а теперь все просвещенным способом, голубчик.

– Удивительно, – пробормотал художник. – Нет, пока мне ничего не обещано. Однако благодарю, что рассказали про наученную сваху, теперь я стану иначе выстраивать… м-м-м… жизненную композицию.

– Это не блажь, батюшка мой, а доподлинная наука. – Старухе в черном, названной Алиной Панкратовной, надоело долго молчать. – Мы нынче подучимся ремеслу и зачнем Анфисе Гавриловне с Зинаидой Евграфовной выбирать женихов.

Означенные барыни задрожали добродушным смехом.

– Прошу не забывать и про остальных, – тихо пошутила Пелагея Романовна, намекая на свое вдовство.

Флоренция порадовала возможность разбавить настроение белилами и подцветить кармином. Он развеселился и оставил дам проверить вестибюль. Увы, новых лиц состоятельного толка не пожаловало. Об эту минуту к нему подошла Сашенька и попросила проводить к Зинаиде Евграфовне на поклон. Пришлось вернуться на веранду. Следом за ними туда же заглянула Амелия Иннокентьевна, услышала обрывок интересного разговора и осталась. Как хвост за кошкой, за ней примоталась девка в синем сарафане, в руках поднос со сладостями. Саша взяла конфету, села. Заскучавший художник воспитанно встал за ее стулом. Что ж, придется слушать истории вдругорядь…

– Так что, коли старухи зачнут женихов выбирать, то молодежи сам Бог велел, голубушки мои. – Анфиса Гавриловна подмигнула Амелии Иннокентьевне, намекая и на Игната, и на заневестившуюся именинницу. Притом она покосилась в сторону Сашеньки и Листратова.