Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 66 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

— А дружок твой где? Где Новоселов? — вспомнилпро агента Крутилин.

— А что? На совещании его не было? — забеспокоился Яблочков.

— Представь себе, нет. Я решил, что со вчерашнего вечера вместе водку жрете.

— Нет, я как уехал в первый раз от ювелира, больше его не видал. Хотя приказал явиться с подчас­ками…

— В Рождественскую часть заезжал? Спрашивал про Новоселова?

— Нет.

— Почему?

— Ну… Решил, что раз Змеевский к моему возвращению оказался в лавке, а Сергей еще не вернулся, то ювелир дом не покидал. Кого-то другого к «охотнику» отправил. И Новоселов топает за ним.

— За кем?

— Понятия не имею. Мало ли кто в гостях у ювелира мог оказаться? Праздник ведь.

— Спасибо, что напомнил. Ты мне так его испортил… В общем, как только Новоселов явится, сразу ко мне.

Но Новоселов так и не пришел. Вместо него в пятом часу пополудни в сыскное явился городовой Заводов из третьего участка Нарвской части:

— Товарища вашего из сугроба откопали, — заявил он Яблочкову.

— Какого товарища? — похолодело все внутри у чиновника.

— Как звать, не помню. На облаву с ним вместе ходили, потому и опознал.

— Что значит опознал? Он мертв?

— Мертвей не бывает.

Арсений Иванович и Иван Дмитриевич уселись в санях вместе.

— Куда? — спросил их Демьян Корытов.

— Туда, где Таракановка в Фонтанку впадает, — мрачно ответил Яблочков и еще раз спросил начальство: — Неужто Новоселов?

— Больше некому. Все остальные агенты приходили утром на совещание, — буркнул Крутилин.

Всю дорогу корил себя за то, что дал втравить Новоселова в это дело. А ведь у Сергея трехмесячный ребенок. Кто теперь будет его содержать?

— Серега! Не может быть! Серега! — заорал Демьян Корытов и бросился к трупу. — Серега, миленький. Иван Дмитриевич, как же это?

— Оттащи его, без него тошно, — велел начальник сыскной Яблочкову и повернулся к околоточному третьего участка Нарвской части. — Кто нашел тело?

— Они-с, — показал он на двух крестьян, стоявших у дровней.

Крутилин подошел к ним.

— Мы с кумом ледоколы. Подрядчик велел седня тутава рубить, — крестьянин показал рукавицей на Фонтанку. — Приехали, а на наше место с набережной снегу навалили по самую парапету. Пришлось нам сугробище разгребать. В нем мужичка и нашли. Кто-то его заместо снегу башкой вниз сбросил. Царствие небесное!

И оба ледокола дружноперекрестились.

Для сохранения продуктов в подвалах и во дворах устраивали ле´дники, которые зимой забивали льдом. Его добывали на Неве и Фонтанке «ледоколы», отхожие крестьяне, которые, закончив осенние полевые работы, приезжали на заработки в Петербург. С утра до ночи они ломами и пилами вырубали прямоугольные глыбы, называвшиеся «кабанами», которые потом развозили по домам. Ежегодно столица потребляла полмиллиона таких «кабанов».

— Куда труп везти прикажете? В нашу часть али к вам? — спросил у Крутилина околоточный.

— К нам. Доктор тело осмотрел?

— Еще нет. С час назад за ним послал. А он, сволочь, не торопится.

Доктор Нарвской части Агарышев приехал минут через пять. На немой укор околоточного, мол, не лето на дворе, ответил философски:

— Пользовал пациента. Живым моя помощь нужней, чем покойникам. Ну, и что тут у нас? — Агарышев ногой откинул рогожу. — Переверните-ка на спину.

Городовые исполнили его приказание. Доктор, наклонившись, запустил пальцы в густую шевелюру Новоселова.