Книга Убийственное Рождество. Детективные истории под ёлкой, страница 68 – Николай Свечин, Валерий Введенский, Андрей Добров, и др.

— Слушаю, ваше высокоблагородие.

— Оставь-ка тут пару человек. Как доедудо сыскного, отправлю сюда своих людей их сменить.

— Слушаюсь.

— В сыскное? — спросил Демьян, когда Крутилин и Яблочков снова уселись в его сани.

— Меня в сыскное, а Арсения Ивановича отвезешь на Николаевский вокзал, — велел Иван Дмитриевич.

— Куда я отправляюсь? — уточнил Яблочков.

— В Булатово. Придется нам зайти с другого бока. Попробуем прижать ювелира. А для этого нужен человек, способный опознать икону.

На следующее утро первым посетителем у Крутилина оказался известный часовщик Шнипер, державший лавку у Казанского со­бора.

— Эммануил Платонович, какими судьбами? — приветствовал его Иван Дмитриевич. — Надеюсь, у вас все в порядке?

— У меня-то да. Но я слышал про Новоселова. Говорят, он выслеживал опасную шайку?

Крутилин вздохнул. Неприятная новость каким-то образом просочилась в газеты, и теперь случившееся обсуждал весь город.

— Увы. Но вы ведь не ради любопытства пожаловали?

— Конечно, нет. А про Новоселова вспомнил, потому что именно он сообщил про кражу самоедом часов с голой нимфой.

— И?

— Вчера ко мне в лавку зашла чертова дюжина самоедов. Самый дикий из них на вид держал в руках те самые часы. Другой служил толмачом. По словам «Дикого», часы ему подарили с год назад…

— Ах вот оно как… Схватить и убежать у них называется «подарили».

— Дикари, что с них взять? По словам толмача, часы сперва исправно ходили, но затем перестали. «Дикий» попросил их починить.

— И?

— Я сразу вспомнил Новоселова, как предупреждал меня о часах с нимфой… А что говорят доктора?

Крутилин, понимая, что Шнипер не отстанет, пока что-нибудь не вытянет, сообщил:

— Говорят, что уникальный случай. Именно потеря сознания спасла Сергея от замерзания. Читайте «Вестник хирургии», там будет подробная статья. А где часы?

— Конечно, у меня, — улыбнулся Шнипер. — Я обещал самоедам починить их сегодня к полудню.

Крутилин дернул за сонетку:

— Назарьев.

Ангелина запомнила время встреч Долгорукой и императора — пятнадцать минут одиннадцатого — и потому сегодня вышла заранее, ровно в десять. Медленно пошла по Большой Морской. Княгини еще не было. На перекрестке Ангелина развернулась и направилась обратно к Кирпичному. На втором кругу фаворитка подъехала. Глянув на часы, Ангелина поспешила к ней. Речь была подготовлена и отрепетированазаранее:

— Я столь же несчастна, как и вы. Мой возлюб­ленный не может соединиться со мной в законном браке, потому что при разводе взял на себя «темную сторону»[48]. Я прошу, умоляю нам помочь. Государь отменил крепостное право, значит, может отменить и закрепощение браком. Каждый должен иметь право на счастье. Я заклинаю вас помочь.

Княгиня Долгорукая смотрела на нее по-детски испуганно, словно опасаясь, что Ангелина выхватит из муфты револьвер и ее застрелит.

— Вы кто? — выдавила она из себя.

— Ангелина Лагункина. Сожительница начальника сыскной полиции Крутилина.

— Крутилина? Так я его знаю. В прошлом году у брата украли часы. Отцовские. Завещал брату на память. Крутилин их нашел.

— Так вы поможете?

— Саша… Император злится, когда я за кого-то прошу. Говорит, что я глупая и наивная, что меня используют. Но вы же не просите денег и концессий. Просто хотите счастья. Я попробую. Не обещаю. Простите… Саша!

И Ангелина вновь стала свидетельницей точно такой же сцены, что и вчера. А возвращаясь домой, сильно корила себя за бестактность. Ведь она-то гораздо счастливей княгини — проживает с любимым под одной крышей. А бедняжка Катя Долгорукая вынуждена довольствоваться минутным взглядом.