Книга Игра перспектив/ы, страница 48 – Лоран Бине

О, эта плоть! Кажется, прости Господи, будто тело разом охвачено разложением и похотью, пробуждая низменные инстинкты у тех, кто его окружает и кому полагалось бы лить слезы при виде этого зрелища, а не впадать в экстаз. «Дух животворит, плоть не приносит никакой пользы»[16]. Неужто ты забыла слова Иоанна? Простая служанка, живопись умудрилась, подобно шлюхе, искусить немало сынов Церкви и в итоге вселила в оную плотское желание. Так женщины порой смешивают яд с мукой и, не думая об осторожности, прячут его в разных местах, чтобы поубивать вредителей. Но их дети находят спрятанное, съедают яд вместе с мукой и от муки́ умирают.

Цель живописца – внушать людям добродетельные мысли через надлежащее изображение, ведь точно так же пища отталкивает, если придать ей отвратительный вид, или, напротив, возбуждает аппетит, будучи предъявлена во всей красоте и великолепии. Отчего, милая сестра, ты решила сменить прежнюю манеру, такую чистую, правдивую, невинную? Молю тебя, опомнись ради бога, пока лукавый окончательно не проник в твое нутро. Приди в себя, Плаутилла. Жду твоего следующего приезда. Мы начнем новый портрет. Ничего ведь не изменилось? Все вернется на круги своя.

Флоренция, 2 марта 1557

Винченцо, друг мой, бросьте все дела и отправляйтесь в монастырь Святой Екатерины. Наши осведомители, следившие за посыльным из Прато, обнаружили письмо необычайной важности. Я выхожу из Синьории в сопровождении шести людей, встретимся на месте. Мы будем ждать вас возле Сан-Марко.

Флоренция, 2 марта 1557

Сестрица, простите, что рука моя дрожит, мешая правильно оформить слова, которые я наспех вывожу. Этим утром случилось нечто неслыханное. Настоятельница нашего монастыря, с которой меня связывают узы крови, ибо это моя младшая сестра, была арестована стражей герцога. За ней явились восемь человек. Только и позволили ей надеть плащ. Пока они рылись в келье, я прибежала, встревоженная необычной суматохой, и она усела шепнуть мне на ухо, что нужно предупредить вас: так я и делаю в надежде, что вы избавите меня от замешательства, в которое я введена этим невероятным событием. Что происходит? Чего от нее хотят? Что с ней будет? Никто мне не ответил. Просветите меня ради бога, сама я только одно поняла: искали какую-то картину.

Прато, 2 марта 1557

Мессер Джорджо, возможно, нижеследующее вас заинтересует. Мы прибыли в монастырь Сан-Винченцо незадолго до обеденного часа и потребовали выйти сестру Екатерину де Риччи, которой показали ее письмо, она же, не проявив чрезмерного замешательства, не смогла дать и удовлетворительного объяснения: что именно имела в виду под «непристойностями, написанными Понтормо». Зато мы нашли в ее комнате труды доминиканского монаха Савонаролы, а в топке камина – обугленные остатки того, что могло быть картиной, размеры которой вполне соответствуют той, что мы ищем, хотя состояние вещи, практически обратившейся в пепел, не позволяет с уверенностью это утверждать. Мы также забрали ее переписку.

Вечером рассчитываю вернуться во Флоренцию вместе с сестрой Екатериной, которую доставлю в Синьорию, чтобы завтра с самого утра вы могли ее допросить.