Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 70 – Идалия Вагнер

– Что там, Степа? – спросил Константин.

– Никак наши мужики бегут. Куда это они? Вроде как там дальний угол забора от усадьбы. В другую же сторону хотели идти. Да, гляньте, как быстро бегут!

Мирошников видел только черные точки на горизонте, но на зоркие глаза Степки можно было рассчитывать. Когда подъехали еще ближе, Степка даже увидел, что мужики перелазили через забор.

– Может, этот мужик в черном в сад полез? – вдруг встрепенулся Мирошников и нетерпеливо подтолкнул кучера, чтобы поторапливался.

На воротах стоял совсем древний дед. Видимо, его мобилизовали стоять на воротах, забрав всех с охраны сада и дома. Степка еще издали принялся кричать:

– Дядька Лука! Отворяй ворота! Это я, Степка! Отворяй!

Мирошников не стал дожидаться, когда дед рассмотрит Степку и отворит ворота. Он спрыгнул с коляски, оттолкнул деда с дороги и забежал в маленькую калитку.

Было видно, что-то происходит. От дома в сторону аллеи, по которой Константин ходил в сторону семейной усыпальницы, бежали люди. Самым последним бежал садовник Кирьян, останавливаясь и хватаясь за сердце. Перед ними, спотыкаясь, бежал странный длинноволосый дед в белой рубахе и тапках на босу ногу.

Уже обогнав Кирьяна, который, кажется, никого не видел и только непрерывно лепетал: «Ох, Зосимушка, ох, Васятка», Константин понял, что дед в рубахе – это Зосим. Зосим, которому деревенская знахарка прочила, что он не жилец, бежал! Константин догнал его и увидел, что старик вряд ли что видит, все его лицо было залито слезами, а бескровные губы шептали: «Дитятко, дитятко».

Поняв, что вся процессия бежит в сторону усыпальницы, Константин прибавил скорость и обогнал Рахель и Инну, которые радостно кричали ему вслед: «Приехал, приехал, Константин Павлович!».

Вскоре деревья расступились, и показалась семейная усыпальница рода Аристовых-Злобиных. На белых плитах, которыми были выстлана площадка перед сооружением, ничком, раскинув длинные руки и ноги, лежала неподвижная фигура человека в черном балахоне. Вокруг него в мертвой тишине стояла толпа деревенских мужиков.

Мирошников подскочил к телу, перевернул его, пощупал пульс и тяжело поднялся, произнеся: «Мертв».

Через минуту на полянке начали появляться люди, которых Мирошников обогнал на бегу. Дворецкий Зосим бежал, вытянув дрожащие руки и шепча все громче и громче: «Васятка, дитятко!»

Подбежав к трупу, Зосим задрожал всем телом, постоял несколько секунд и рухнул на него. Еще несколько мгновений его тело судорожно двигалось, но очень быстро замерло.

Мирошников постоял немного, потом нагнулся к старику, обследовал его и сказал то, что всем было уже понятно: «Кончился».

Еще через пару минут на полянку выбежал управляющий Афанасий Петрович и незнакомый франтоватый мужчина с саквояжем доктора. Оказалось, прибыл вызванный хозяйкой доктор Шварц.

Мирошников, представившись доктору, попросил его сделать вскрытие обоих тел. Как оказалось, доктор сотрудничал с полицией и мог это сделать. Управляющий быстро и дельно распорядился перенести тела в один из сараев на территории, выделил на это мужиков, а остальных выгнал с территории, чтобы не путались под ногами.

Оба тела положили на широкие скамьи в сарае. Мирошников попросил доктора, который готовился провести вскрытие, начать с незнакомца. Доктору было все равно, а Мирошников вышел на улицу, потому что с трудом переносил эту процедуру. На улице он сел на деревянную чурку, приготовившись долго ждать. Девушек Рахель и Инну, которые появились на территории хозяйственных построек, он отогнал нетерпеливым движением руки.