Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 71 – Идалия Вагнер

Буквально через пару минут из сарая выглянул доктор и подозвал Мирошникова:

– Константин Павлович, взгляните на это сами.

Ожидая, что его опять охватит дурнота и тошнота, Константин зашел в сарай, но оказалось, доктор еще не начинал саму процедуру. Он просто откинул с лица капюшон, который всегда был накинут очень глубоко. Никто еще не видел всего лица страшного человека, только оскал зубов.

Оказалось, там было что скрывать. Череп мужчины оказался чудовищно деформирован, а лицо сдавлено посредине.

Доктор тихо произнес:

– Я бы сказал, что это смесь известных видов деформации черепа: плагиоцефалия, когда ребенок рождается с черепом ассиметричной формы, когда одна сторона сглажена, и акромегалия, когда происходит увеличение костей лица. И то, и другое, к счастью, не часто встречаются, но чтобы вместе у одного несчастного… Думаю, это совершенный уникум, отягощенный деформацией центральной части лица. Я не понимаю, как он мог дожить до такого возраста.

Если такие деформации не лечить, то жизнь у несчастного больного бывает очень непростая: задержка умственного и физического развития, проблема с речью вплоть до немоты, эпилептические припадки, психическое расстройство, повышенное давление в сосудах. Да мало ли еще что может быть, особенно, когда индивид как-то умудрился прожить столько лет.

Проблемы могли быть любые, и они не прекращались, а усугублялись с годами. Мужчина прожил непростую жизнь, и она могла оборваться в любую секунду от любой мелочи. Но оборвалась сегодня.

Договорившись с доктором, что он сделает протоколы обоих вскрытий, Мирошников отправился в дом. Более удивительной новости, чем он узнал, уже вряд ли можно было ожидать.

В доме, ожидаемо, было тягостное настроение. Оно усугублялось непрерывным причитанием Любови Викентьевны, что весь мир ополчился против нее, и только в ее имении происходят необъяснимые события. И эти события уважаемый господин Мирошников должен немедленно объяснить, иначе она (Любовь Викентьевна) ни за что не отвечает.

Митя, который оказался дома, пытался успокоить мать, но только вызвал бурю эмоций. Оказалось, он не сказал матери, что будет участвовать в облаве, и она сейчас его обвинила в том, что он добивается ее скорейшей смерти. Доктор Шварц же вместо того, чтобы осматривать ее, свою постоянную пациентку, режет негодяя, который ее эпатировал. Это была истерика.

Личная горничная Арина носилась с успокаивающими каплями и, кажется, немного переборщила, потому что Любовь Викентьевна вдруг неожиданно не очень аристократично зевнула и вскоре отправилась отдохнуть.

Мирошников утомленно смотрел на эту вакханалию, не делая попыток кого-то успокаивать. Он думал, даже не слыша шум и причитания. Ему не давала покоя мысль, что он что-то упускает из вида.

Как только хозяйка, которую на фоне странных событий даже не очень вдохновил приезд Мирошникова, удалилась в свою комнату, Константин внезапно понял: «Кирьян! Кирьян что-то знает!».

Он сорвался с места и помчался в район хозяйственных построек. Кирьян нашелся в своем сарайчике. Он сидел на перевернутом ящике в окружении лопат, грабель, леек и тихо плакал. Слезы лились нескончаемым ручьем.

Мирошников взял в углу такой же ящик, как у Кирьяна, перевернул и уселся на него. Потом вытащил из кармана чистый платок и протянул его старику.