Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 84 – Идалия Вагнер

Совсем рядом с кухней послышались быстрые шаги, и в комнату энергичным шагом вошел невысокий крепкий мужчина. Он весело взглянул на Мирошникова и дружелюбно загудел:

– И где тут гость у нас? Честь имею. Вавилов Семен Семенович. Как вас звать – величать?

Когда Мирошников дошел до того, что надеется получить помощь от известного краеведа в нетипичном историческом расследовании, добродушный хозяин движением руки остановил его:

– Ни слова больше. Если я буду знать, о чем речь, то сразу увлекусь задачей и не смогу вкушать свою любимейшую еду, которую считаю пищей богов! Оленька, ты не забыла мою просьбу?

– Конечно, нет, милый. Только боюсь, что такая простая пища придется не по нраву нашему гостю.

Константин попытался говорить, что он совсем не голоден и может вернуться позже, когда хозяева пообедают, но супруги в недоумении только переглянулись, а Семен Семенович сказал, что пищу богов едят даже абсолютно сытые люди, а не только судебные следователи, проехавшие с утра солидное расстояние.

Ольга Максимовна захлопотала возле плиты, а Семен Семеныч увидел в окно коляску, на которой приехал Мирошников. Выйдя за калитку, Семен Семеныч и Константин отправили кучера ночевать на постоялый двор. Возвращаться за своим пассажиром Вавилов велел не раньше, чем назавтра после обеда. Мирошников пытался возражать и уверять, что он хотел уехать сегодня же, но хозяина было не переубедить.

В ожидании обеда Семен Семеныч утащил Мирошникова на веранду, где на маленьком столе, предназначенном для игры в шахматы, лежали две раскрытые книги, небольшая брошюра, две или три колоды игральных карт, несколько листов исписанной и изрисованной бумаги.

– Константин Павлович, вы играете в карты? – вдруг спросил хозяин.

Мирошников, который решил, что хозяин решил скоротать время до обеда за картами, ответил:

– Не увлекаюсь, но играю. Сложно не играть в карты, если хоть изредка выходишь в свет.

– А-а-а! Тоже не очень любите светские мероприятия? – одобрил Вавилов. – Мы с Оленькой тоже их не очень жалуем. Но речь не о предложении поиграть, а предложение рассмотреть игральные карты, которые используются в разных странах. Вы не обращали внимания, что они слегка отличаются?

– Конечно, обращал. Но в целом интуитивно все понятно и различие не очень усложняет игру, надо только приноровиться. Там даже названия мастей различаются.

– Согласен, согласен. Но я как человек, склонный к познанию и систематизации, решил на досуге изучить историю карт, – хозяин дома возбужденно потирал ладони, – там очень много интересного.

– Есть сведения, что игральные карты начинались в связи с религиозными верованиями. Даже считается, что, масть «крести» являлась графическим изображением креста, на котором был распят Христос. «Пики» – копье святого мученика Лонгина Сотника. «Черви» – символ евангельской губки на трости. А «бубны» – знак четырехгранных гвоздей, которыми были прибиты руки и ноги Спасителя.

– Во как! – Вавилов даже поднял указательный палец вверх, привлекая внимание к этой мысли.

– У немцев на национальных колодах можно увидеть в качестве мастей сердца, бубенцы, листья и желуди. У испанцев: кубки, палицы, мечи, монеты. В Швейцарии на картах будут щиты, розы, бубенцы, палицы. Лишь во Франции и Англии вы встретите хорошо знакомые черви, бубны, крести и пики.