Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 86 – Идалия Вагнер

Кажется, никогда Мирошников не был так искренен, когда благодарил хозяйку за восхитительный обед! Довольный Семен Семеныч только влюблено смотрел на свою спутницу жизни, а Ольга Максимовна мило краснела и говорила, что обед был слишком прост, потому что они не ждали гостей.

***

Даже в маленьком кабинете, куда переместились мужчины после обеда, Мирошников не сразу собрался с мыслями, чтобы изложить вопрос, по которому приехал. Он с некоторым испугом взглянул на Ольгу Максимовну, вошедшую в кабинет со стеклянным кувшином, в котором в розовой жидкости плавали ягоды и кусочки фруктов.

– Это вам компотик, попьете, когда наговоритесь. Только компотик, слышишь, Семушка? – хозяйка обратилась к мужу, который сразу сделал невинное выражение лица. – А то знаю вас, мужчин. Чуть что – беретесь за другие жидкости. Только компотик. Семен! Не серди меня! У тебя сердце!

Степенная Ольга Максимовна поплыла к двери, а Семен Семеныч украдкой подмигнул Мирошникову.

Когда за хозяйкой захлопнулась дверь, Вавилов деловито заговорил:

– Ну, и что требуется следствию? В чем проблема?

Выслушав историю, краевед задумчиво проговорил:

– То, что фамилии вырождались, это не новость. Некоторые невероятно быстро богатели, другие также стремительно нищали – история знает сотни таких историй. Даже в нашем городке я могу назвать десяток семей, чьи фамилии когда-то гремели. Их предки сидели в думах, давали советам царским особам, а сейчас их потомки ничем не отличаются от небогатого городского обывателя. Они уже и думать забыли о славном прошлом своих родов, но чтобы вырождались физически, не доживая до тридцати пяти лет, – вот это нетипично.

Как, говорите, родовая фамилия правильно звучит?

– Аристовы-Злобины, поместье Липки. Раньше было огромное имение Липки. Не удивлюсь, если вся округа входила в него.

– Интересно. Фамилию слышал. Кажется, должны быть какие-то материалы. То ли отец собирал, то ли дед, но точно не я. Сейчас в картотеке посмотрю. Идемте со мной.

Практически весь второй этаж маленького дома был занят огромным архивом. В чьем-то другом доме, возможно, это была бы гостиная. Но в доме краеведа-историка самое большое помещение было занято длинными стеллажами и шкафами. На всех стеллажах и шкафах были нанесены цифры и буквы, и вскоре Мирошников понял, как ориентироваться в этом царстве фактов.

Картотека находилась в самом первом большом шкафу в виде комода с выдвижными ящичками. Вавилов указал Мирошникову на стул рядом с маленьким столом и строго сказал: «Садитесь». Благодушный смешливый мужчина, похожий на немолодого и небогатого помещика, вдруг превратился в серьезного целеустремленного ученого, захваченного решением серьезной задачи.

Константин слышал, как он тихо шептал себе под нос: «Аристов, Аристов». Потом краевед обратился к Мирошникову:

– Здесь два просто Аристовых, – он вытащил два конверта и положил на стол, – посмотрите пока. Только, пожалуйста, не путайте конверты. Это не я систематизировал и не знаю, чем отличались эти Аристовы. Аристовых-Злобиных нет. Я посмотрю, что у меня есть на слово «Липки».

Вавилов перешел к другому шкафу-комоду с выдвижными ящиками, а Мирошников принялся открывать конверты и просматривать информацию. В самом первом конверте со сведениями о герое войны с Наполеоном, было написано: Полковник Аристов В.Ю. – дальняя ветвь род Аристовых-Злобиных (см. усадьба Липки, шкаф L2, полка 3/1).