Книга Мирошников. Грехи и тайны усадьбы Липки, страница 90 – Идалия Вагнер

Два краеведа долго сидели и фантазировали, о чем могла поведать вторая страница с легендой. Было очевидно, речь шла о том, как остановить неприятности, настигшие потомков неразумного Ерофея.

***

Мирошников потом неоднократно вспоминал, какими пирогами его угощала на ужине Ольга Максимовна, какие вкуснейшие жаренные бараньи ребрышки довелось попробовать, какой нежный жюльен в тарталетках с грибами и сыром может приготовить настоящая хозяйка!

За жаркими разговорами и версиями, которые высказывали гость и хозяева, не заметили, как пришла ночь. Для гостей в Вавиловых был выстроен крошечный домик в глубине сада, потому что в основном доме из-за архива места для гостей не было. В домике была только одна кровать, да маленький стол. Постельное белье было пропитано ароматами скошенной и немного подсушенной травы.

Мирошников спал крепко, без сновидений, а проснулся рано утром, когда на улице послышалось характерное покашливание хозяина, который собирался поливать грядки. Вдвоем они быстро справились с работой, а потом Константин долго крутил ворот колодца, поднимая воду, которую наливали в большой бак, чтобы она нагревалась под солнцем. В который раз он думал, что простая физическая работа отвлекает от тяжелых мыслей и приносит удовлетворение.

Потом пили чай из самовара с вареньем и вчерашними пирожками, после чего мужчины отправились снимать копии с особо ценных бумаг, а Ольга Максимовна затеяла что-то аппетитное на кухне. Бесподобные ароматы проникали даже в кабинет на втором этаже, когда пришла внучка хозяев и принялась носиться по дому, мешать дедушке и гостю, но делая вид, что помогает бабушке.

Работа по копированию шла не очень быстро все из-за особенности Мирошникова. Он даже пытался перевязать нос платком, чтобы не дышать специфическими ароматами древности, но это мало помогало, посколькустали чесаться руки. Вавилов посмотрел на мучения Мирошникова и выгнал его в сад дышать свежим воздухом.

Закончив работу, он тоже вышел в сад, сел рядом с гостем на ступеньках веранды, и потекла неспешная беседа. Когда Ольга Максимовна позвала всех к столу, Вавилов внезапно сказал:

– Жаль, Константин Павлович, что у вас с пылью такая несовместимость. А то прикупили бы где-то здесь домик, чтобы жить в старости, а я завещал бы вам архив. Три поколения Вавиловых его вели, а у нас с Оленькой только дочь, которой все это неинтересно. Она с радостью уехала из дома, где все посвящено архиву. Зять – инженер до мозга костей и постоянно что-то изобретает, чинит, отлаживает. Внучки тоже не интересуются. Вырастут, замуж выскочат, и не дождешься их здесь. Не знаю, что делать с архивом.

– Что если я поговорю с нашей библиотекой. Может, им будет интересно получить такой обширный архив в дар. Как думаете?

– Боюсь, что в библиотеке особенно некому будет следить, чтобы никто не нарушил заведенную систему. Без системы архив является только сборищем пыльных бумаг. Знаю я, какие порядки царят в библиотеках.

Было видно, что эти мысли очень волновали Семена Семеновича, потому что он надолго замолчал, даже немного осунулся, и только Ольга Максимовна смогла его немного расшевелить, обещая, что всех ждет богатый стол.

Насытившись, оба мужчины снова отправились в хранилище. На ветку Злобиных в архиве краеведа почти ничего не было, только рассказ о том, что во времена восстания Пугачева центральная усадьба несколько дней была в руках повстанцев. Барский дом разграбили, причем, больше всего старались нажиться Злобинские холопы.