Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Резников Алексей, в медпункте там, – улыбнулась Валентина. – Хороший парнишка, въедливый. Хоть и молодой. Вот хотим его на учебу отправить. Да пока не знаем, кого на его место, в Лерничи? Не обращая внимания на охи-вздохи начальницы, Кротова сразу же побежала на летнюю кухню, растопила плиту, для супа и каши все уже было давно приготовлено, осталось только поставить котлы на огонь. – Щавелевый суп у нас нынче, – хлопоча, пояснила Светка. – А его холодным едят. Анна Сергеевна, Гольцов сметану принес? – Да все еще не появился! Вот ведь раздол… Безответственный человек! – Придется с майонезом. Хорошо, остался еще. Так! Пионеры! – Взяв половник, Кротова обратилась к шнырявшим рядом юннатам. – Яйца берем сами. Сами чистим – и в суп! То же самое – майонез… – Ой, а я майонез не ем! – заканючил кто-то из младших. – А я – яйца… Светка лишь хмыкнула: – А никто и не заставляет! Такая уж она была – где сядешь на нее, там и слезешь. Явились из дальнего леса и студенты: Иван, Тынис и Лиина. Вежливо поздоровались с Максом и прочими, вымыв под рукомойником руки, уселись к столу. – Ну что? – наливая суп, осведомилась Кротова. – До забытой деревни дошли? Показал лесник? – Да мы сами. А лесника на кордоне и не было. Так это – за-анят… Максим сел за стол рядом с Женькой и держался несколько смущенно. Даже, улучив момент, шепнул – мол, не объедят ли гости юннатов? – Да кушай! – засмеялась Колесникова. – Мы же почти на подножном корму. Щавель собираем, ребята рыбу ловят на уху. Ну и кое-что, конечно, взяли… – Чем-то от тебя пахнет. – Он вдруг улыбнулся и потянул носом воздух. – Духи? М-м… «Северное сияние»? Нет? – Вино мы пили, Максик, – не стала скрывать Женя. – Болгарское. Помянули, да… Потом поехали, и я это… Колесо, кажется, проткнула. Хорошо – уже почти у гати. Ну, наехала на какой-то сучок. Дорожкин сказал – заклеит. Ну, как закончит все… – Думаю, это не быстро… Я помогу – разбортую! – Максим потер руки. – Ключи-то есть у тебя? – Есть! Даже на тринадцать. Только вот монтировки нету. А как без нее? – Монтировка, вон, у Ревякина найдется. У него же потаповский мотоцикл, а дядя Ефим без инструмента не ездит – привычка. Да… Это тебе. Сунув руку в карман, Максим вытащил золотистый флакончик духов: – Это «Рижские», «Дзинтарс». Не знаю, правда, понравятся тебе или нет. – Ой, Макс! Понравятся! – Женька обрадованно чмокнула парня в щеку. Поцеловать-то поцеловала, но потом к ней студент подошел, Тынис, спросил что-то… – А у нас сегодня вечер. – Женька обернулась к Максу: – Посвященный Индире Ганди и советско-индийской дружбе. Вот. Несмотря на то что… Но Тая сказала, мероприятие политическое, обязательно надо провести, а то потом некогда будет. Потом другие мероприятия запланированы. У нас, знаешь, график плотный какой! Послезавтра, к примеру, мой доклад: «Валентина Терешкова, первая женщина-космонавт и председатель Комитета советских женщин»! Тынис обещался с материалом помочь. А я им – с Индией. Индию они проводят, эстонцы. Их очередь, студентов. Ничего, Тынис – парень упертый, справятся. Тынис, Тынис, Тынис… Максим поморщился. Как-то слишком часто Женька упоминала это имя. Куда чаще, чем другие. Или показалось? Да и какое ему до этого дело, в конце-то концов? Никакого. И все же, почему-то неприятно. Кто бы знал – почему? Может быть, потому что Женьку Максим знал еще совсем соплячкой, которая глаз с него не сводила да ходила по пятам. Такая вот прилипала – никуда не денется! Нынче же… повзрослела. За три года резко так выросла. Не узнать! |