Книга Дочки-матери, страница 4 – Алексей Николаевич Загуляев

Когда Вера окончательно встала на ноги, то попыталась вернуться на прежнее место работы. Но новый главврач аккуратно так объяснил ей, что с такой кармой ей теперь не позволят приближаться к новорождённым и на пушечный выстрел. И только по великому блату, и то не без перипетий, нашли ей местечко в скорой, чему, в конце концов, она и была рада.

— И чего там? — прервал её грустные мысли Костик, открыв дверь машины.

— Покойник, — забираясь в кабину, ответила она. — Прав ты был. Царство ему небесное.

— Бензина только-только на обратку осталось, — заметил напарник. — Успеть бы до бензоправки.

***

— Вызов, Вера. Переулок Орлова. — Вера пила чай, когда услышала это от дежурной.

— Это где? — спросила она. — Что-то не припомню такого.

— Костик знать должен, — уточнила диспетчер. — Он, кажется, уже там бывал. Хостел это какой-то. Мужчине плохо. Спутанная речь, рука дёргается. Похоже на инсульт.

— Хорошо, — сказала Вера и направилась в гараж, про себя заметив, что ничего хорошего нет.

И почему вместо «я поняла» принято говорить «хорошо» или «ладно»? Загадочная русская душа — всё-то у нас всегда идёт по плану. Если бы знала она английский, то, наверно, пересмотрела бы свою неожиданную теорию. Но в школе и в институте она учила немецкий, из которого помнила только «айн, цвай, драй».

Костю Вера нашла в гараже в радостном расположении духа. Широчайшая улыбка озаряла его лицо. Он показал ей рукой на машину. Боже ты мой! Новую «газель» всё-таки дали! Ну, теперь им хоть в Петухи, хоть ещё жиже, — везде успеют.

— Уже обновил?

— Только тут на пятачке успел покататься. А у тебя вызов?

— Да.

— Тогда погнали. Вместе и обновим. Куда?

— В какой-то хостел в переулке Орлова.

— Ох, ё-моё, — присвистнул Костик. — Везёт же тебе в последнее время.

— А что не так?

— Гиблое место, — нахмурив лоб, сказал Константин. — Притон там для бомжей, а никакой не хостел. И мрут в этом притоне частенько. Но чаще с похмельным синдромом в наркологию просятся. Обосрут красавицу, пока до диспансера везём.

— Похоже, там немного другой случай, — успокоила его Вера. — Поехали.

Хостел действительно оказался притоном. Во всём городе он был единственным в таком роде. В своё время открыл его бывший мэр, который сейчас третий год уже отбывал срок за мошенничество в крупных размерах. Связано ли было это мошенничество как-то с хостелом, никто точно не знал. Но мэр сидел, а заведение продолжало работать, вытягивая из городского бюджета немаленькие деньги на никому не понятные цели. Помощь людям, утратившим возможность наладить свою жизнь, дело, конечно, богоугодное. С одной только оговоркой — если бы такие средства достигали своей цели. Бомжи после пребывания в хостеле продолжали бомжевать и совершенно не стремились менять обстоятельства своей жизни, поскольку и возможностей таких притон не предоставлял — там можно было отогреться в морозы, поесть лишь с виду похожую на суп похлёбку, набить кому-нибудь морду или вызвать скорую, чтобы без полисов и каких-либо документов попасть в наркологию. И на этом благородная миссия учреждения заканчивалась. Непонятно было, почему его не закрывают, но факт оставался фактом. Вообще, город был на очень хорошем счету в области, главным образом потому, что здесь располагался известный на всю страну медицинский институт, обучавший лучших чуть ли не во всём мире специалистов в области сердечно-сосудистой хирургии. Имена выпускников хоть и не гремели на телевидении и мало освещались в общедоступной прессе, но в узких профессиональных кругах о них очень хорошо знали, и при случае высококлассных хирургов привлекали оперировать особо важных персон. В этом тоже была заслуга преступившего закон мэра, как и во многом другом, о чём простые люди помнили и за что были до сих пор благодарны.