Книга Дочки-матери, страница 5 – Алексей Николаевич Загуляев

Из всего обслуживающего персонала в хостеле Веру встретила только одна пожилая женщина, которая на звонок вышла лишь через пять минут. На лице её отражались все тяготы мира, речь была отрывистой, а реплики она выдавала невпопад задаваемым ей вопросам. С превеликим трудом Вере удалось понять, кто именно нуждается в помощи. На её взгляд, в помощи здесь нуждались все — в наркологической, в психиатрической и в чисто человеческой. Узкий коридор, заканчивавшийся в конце кухней справа и туалетом слева, имел ещё три двери, ведущие в тесные комнатки, заставленные железными двухъярусными кроватями. Одна дверь была открыта и оттуда разносились запахи мочи и перегара. Вера вдохнула остатки провонявшего несвежей рыбой воздуха, натянула на нос маску и вошла в комнату. Там находилось человек пять — кто-то сидел, раскачиваясь, на пожелтевших матрасах, кто-то лежал пластом, не подавая признаков жизни.

— Кто скорую-то вызывал? — спросила Вера у одного более-менее вменяемого человека.

Тот коротко взмахнул рукой в сторону дальней койки.

В комнате было мрачно и сыро, под самым потолком горела только одна энергосберегающая лампочка. Вера протиснулась в указанный угол и обнаружила там мужчину неопределённого возраста. За его клочковатой седой бородой и одутловатым лицом возраст просто-напросто не читался. Он лежал с закрытыми глазами и морщился от боли. Страдальческая его гримаса больше походила на злорадную улыбку, словно где-то в глубине души он боролся с чудовищем и вот-вот должен был его победить.

Вера потрясла мужчину за плечо. Тот открыл глаза.

— Что с вами? — спросила она. — Это вам помощь нужна?

Мужчина секунд пять непонимающе на неё смотрел. Потом будто бы что-то сообразил и тихо произнёс:

— Голова.

— Что с головой? Ударились? Или просто болит?

— Похоже на инсульт. Боль адская. Уколи, Вера.

— Что? — Вера аж отшатнулась. — Что вы сказали?

— Морфин. У тебя же есть морфин? Не могу больше. Уколи.

— Откуда вы знаете моё имя? — доставая из чемоданчика тонометр, спросила Вера. — Мы знакомы?

Надевая на руку мужчины манжету, Вера пыталась распознать под бородой и взъерошенной шевелюрой какой-нибудь запомнившийся ей облик. Может, когда-то уже приезжала к нему на вызов? Что-то в искажённых невзгодами и алкоголем чертах угадывалось знакомое, но что именно, понять было трудно.

Артериальное давление зашкаливало. Вера достала каптоприл и с усилием запихнула его под язык мужчине. Он сопротивлялся.

— Брось, Вера, — голос его прозвучал уже громче. — Мужа не узнаёшь?

И тогда её осенило. Бог ты мой! Да это же Гаврил! Точно! За шесть лет внешность его настолько изменилась, что, если бы он не сказал, то ни за что на свете она бы не узнала его. Но теперь стало очевидно, что это именно он. Но как же докатился он до такой жизни?! Куча вопросов тут же вспыхнула в голове у Веры, но она понимала, что сейчас не время их задавать. Нужно было везти Гаврила в отделение и оказывать помощь уже там. И тогда уже задавать все вопросы, когда он придёт в себя.

— Не может быть, Гаврил, — только и смогла выдавить из себя Вера.

— Как видишь… может, — в глазах у мужчины прояснилось, он глядел на Веру осознанно и даже чуть с сожалением. — Ты уколешь меня?

— Какое уколешь, Гаврил? Тебя срочно в реанимацию нужно.

— Нет, — поморщился мужчина. м Боль ужасная. Не могу больше. Да и поздно уже в больницу.