Онлайн книга «Рассвет»
|
– В моем письме есть документ, на который, как вы слышали, ссылалась пресс-секретарь Шелленбаргер. В нем есть список спасательных станций. Ли? Свяжите меня с администратором этих спасательных станций, пожалуйста. На кораблях ВМС новости транслируются круглосуточно через приемники с открытым каналом. У многих моряков были свои любимые репортеры, и из-за шума, царящего на судне, этот фаворитизм обычно был связан с физической привлекательностью. Большинство мужчин испытывали вожделение к аналитику NBC, работавшей в Афганистане, и, хотя Нисимура не знал, кого предпочитают женщины, он не мог себе представить, что это был вот этот зализанный болван, чьи манеры вроде как противоречили всему, что олицетворял моряк. Его, кажется, звали Чак Корсо. Корсо выглядел не так хорошо, как обычно, галстук съехал набок, как будто Чака кто-то пытался им задушить. Клок волос был выдран, на лбу, виднелись темные пятна – вероятно, кровь. По измученному лицу то и дело пробегали тени, а изображение дрожало от толчков камеры, и, наблюдая за происходящим, Нисимура испытал новый вид морской болезни, задаваясь вопросом, не происходит ли возле стола репортера драка. Покрасневшие глаза Корсо впились в ноутбук. – Я хочу, чтобы все, кто смотрит нас дома или в любом другом месте, отнеслись к этому списку с осторожностью. Учитывая ситуацию с упырями, я просто не уверен, кому сейчас можно доверять. – Он только что сказал «упыри»? – удивился сотрудник службы безопасности Уэйлон Ленеган. – В документе говорится, – продолжил Корсо. – что это «стремительно развивающаяся катастрофа» и что «федеральные, государственные и местные власти» сотрудничают с ВОЗ, чтобы «поддерживать актуальность информации». – Корсо поднял глаза. – Это абсолютно ничего не значит. – Он снова посмотрел вниз. – Говорят, что президент находится в «безопасном месте», регулярно проводит брифинги о ситуации и «рассматривает возможности нашей страны». Боже, это зловещая фраза, леди и джентльмены. – Какой-нибудь птичий грипп? – предположил специалист по криптологии Даррелл Милличэмп. Покачивая головой в такт движению пальца, Корсо продолжил: – «Национальная безопасность… межведомственный орган… ускоренное и эффективное реагирование…» Ничего такого, чего бы мы не слышали раньше сотни раз. Они кормят нас дерьмом собачьим. Откуда я знаю? – Корсо ткнул пальцем чуть ниже объектива камеры, в источник мелькающих теней. – Я знаю, потому что все происходит прямо у меня на глазах. – Что за хрень? – выдохнул старшина поисково-спасательного отряда Роналду Рибейро. В этот момент и раздалась тревога «человек за бортом». Команду «Большой мамочки» мало к чему готовили так строго, как к экстренному сбору, и, хотя это был третий беспрецедентный случай за две недели, а нервный срыв в прямом эфире у какого-то бедолаги из WWN был захватывающим зрелищем, их мозги подчинились приказу, как у собак Павлова. Нисимура вскочил на ноги. Поспешив на зов, он лишь услышал звяканье падающих приборов и стук кофейных чашек. Если моряка затянет пучина, это кошмар. Ложная тревога, однако, кошмар ничуть не меньший. И все же Карл Нисимура почувствовал облегчение, когда добрался до лестницы и с мастерством, присущим любому, кто на рейсе уже шесть месяцев, взлетел по ступенькам. Если бы у него прямо сейчас был доступ к «Копилке идей» Виверса, он бы отправил запрос на то, чтобы эти сигналы тревоги продолжались один за другим, пока они не вернутся домой. Это была именно та проблема, к которой готовили моряков, и Нисимура был готов сталкиваться с ней хоть каждый день, лишь бы его никогда не коснулся тот животный, безудержный ужас, который он увидел в глазах Чака Корсо. |