Книга Рассвет, страница 103 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Каждому члену летной эскадрильи был присвоен позывной. Прозвища, и только, но к ним не следовало относиться легкомысленно. Позывные были обычаем и требованием, передавались по наследству на неофициальных церемониях, во время которых СН (Сраные Новички) подкупали старших пилотов эскадрильи, участвовали в нелепом и/или отвратительном ритуале и отдавали себя на милость суда. Позывные редко были лестными, обычно они указывали на негативную характеристику или позорный проступок. Но позывной также означал, что вас приняли со всеми косяками и недостатками. Все называли вас по позывному. Его даже писали на самолете с помощью трафарета.

Дженни мечтала, чтобы ее имя однажды написали на самолете.

Руина: у обладателя этого позывного аварий было больше, чем допускается. Сиська: симпатичный парень с чрезмерно развитыми грудными мышцами. Макдоналдс: во время пребывания в Австралии он нагадил на пол в «Макдоналдсе». Факел: при заходе на посадку он облил кабину пилота топливом из открытого сливного клапана, что привело к пожару.

Позывным Дженнифер Анжелис Паган был «Дженни». Другими словами, у нее не было позывного. Это напомнило ей любимый бабушкин фильм «Волшебник страны Оз». Там соратники Дороти, несмотря на все свои способности, все еще жаждали одобрения Волшебника. В отряде «Красные змеи» Дженни была единственным СН без позывного и прозвища. В отряде были и другие уроженцы Пуэрто-Рико, но Дженни была единственной женщиной, и, хотя ей хотелось верить, что пол никак не связан с отсутствием позывного, могла ли она быть в этом уверена? История ее жизни. История жизни каждой женщины на борту.

Дженни – просто Дженни – была одной из первых на «Олимпии», кто узнал о третьем человеке за бортом. Она находилась на Дорожке Стервятников, узком помосте прямо над центром управления полетами, откуда сквозь мерцающую дымку от реактивного топлива открывался вид на взлетную полосу с высоты сорок пять метров. Несмотря на проливной дождь, скорость была высокой: поднимались отражатели реактивных снарядов, работали катапульты, и все четыре лифта поднимали самолеты с ангарной палубы.

Волею случая прямо под Дженни оказались тубы с флагами, которые можно было поднять на мачте. Она увидела, как кто-то извлек красно-желтый флаг. Дженни почувствовала, как у нее защемило в груди от того, что она узнала плохие новости раньше всех. Она вцепилась в поручень обеими руками. Внезапное прекращение полетов всегда было рискованным и потенциально опасным.

Вокруг было так же шумно, как на «Инди-500», и все полностью зависело от жестов, потому что бо́льшая часть команды носила рабочие наушники, не пропускающие ни единого свистка. Процесс взлета или посадки реактивных самолетов порой оставался без внимания, и, когда что-то шло не так на взлетной полосе, иногда гибли люди.

Раздался свисток. Дженни перегнулась через перила и оглядела воду, высматривая проблесковый маячок – сигнал моряка, находящегося в воде. Волосы мгновенно намокли от дождя. Палуба была огорожена сетями, за которые было трудно, но все же возможно упасть. Авианосцы часто называли самым опасным местом работы в мире. Мощный поток горячего воздуха от реактивного двигателя мог сбросить члена экипажа в кишащую акулами воду с высоты пятнадцати метров. Как еще один вариант угодить в океан – можно было протирать окна мостика, забыв пристегнуть страховку, и поскользнуться на мокрой стали.