Книга Рассвет, страница 184 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– Нет. Но у меня хотя бы только одно имя.

– Талл говорил о варке пива так, словно это производство тротила. Когда занимаешься ферментацией, ты должен выдерживать высокую температуру. Температура повышается, давление повышается. На этой пивоварне было несколько сотен чанов, за которыми никто не следил в течение нескольких дней. Я только нашел свой бурбон, как и предполагал, и вдруг… – Парень сильно хлопнул по корпусу гитары. – Бум!

Грир достала пластиковую двухлитровую бутылку, наполненную водой, и сделала большой глоток. Это было обычное действие, которое заставило ее заметить, насколько комфортно она себя сейчас чувствует. Грир могла представить себе этого парня на сцене, рассказывающего истории из жизни в перерывах между песнями, отвлекающего ее от всего того дерьма, которое не давало ей покоя. Грир стало грустно, что она, возможно, никогда с таким не столкнется: клубы, выпивка, все эти взрослые штучки, которые так забавно выглядят по телевизору. Тем приятнее было, что сейчас она все-таки могла глотнуть этого чувства, которое было лучше воды.

– Оно пробило крышу. Слышишь, что я говорю? Пиво проделало дыру в крыше. – Мьюз хихикнул. – Сейчас это звучит забавно, но позволь сказать: тогда это было и близко не так смешно. Это было похоже на взрыв бомбы. Не успел я даже спрятаться, как взорвался второй чан, то же самое, свист, дыра в крыше, и все здание начало рушиться, понимаешь? Дерево, черепица, металл, стекло, а затем кирпичные стены начали складываться внутрь. Ты знаешь, что Канзас-Сити называют городом фонтанов? Это правда. Только на этот раз были фонтаны пива, черт, оно брызгало повсюду, как из брандспойта. Это был пивоапокалипсис. Просто хочу сказать, что я насквозь пропитался пивом. Вот почему от меня так вкусно пахнет.

– А еще ты пьян.

– Да, но это потому, что перед тем, как сбежать, я положил в чехол для гитары парочку бутылок бурбона. Возможно, этого запаса мне ненадолго хватит.

– Не такими темпами.

Мьюз рассмеялся.

– Верно, верно. Может быть, я буду толкать велосипед, а ты понесешь чехол.

– Черт, – сказала Грир. – Тогда я тоже начну пить.

Она улыбнулась, сперва сдержанно, потом повеселее, и Мьюз улыбнулся в ответ, по-крокодильи радостно. Грир снова почувствовала потрясение – не только от неуместного желания, но и от ощущения, что на нее свалилась огромная удача. Если, как Мьюз сказал, она будет нести его чехол, а он будет толкать ее велосипед, они станут командой. Фредди Морган говорил до заключения Вены, что два человека вместе не в два раза сильнее, чем один, а в двести раз. Король-Мьюз, или Кинг-Конг, или КК, как бы его ни звали, может, и был пьян, но рядом с ним волоски на шее и руках не вставали дыбом от опасности.

В чувстве благодарности была какая-то уязвимость. Грир отвела взгляд и посмотрела на велик. Поразмыслив, сняла с крючка спортивную сумку, села и расстегнула молнию.

Мьюз потряс гитарой, чтобы сделать последнюю ноту неровной.

– А тебе можно пить, мисс Грир?

Она вытащила мачете.

Мьюз поднял руки.

– Виноват. Пей что хочешь.

Она закатила глаза и положила мачете на траву.

– Расслабься. Просто всегда надо быть начеку.

Он посмотрел на нее ясным взглядом, затем положил гитару на землю тем же движением, что она – оружие. Потер озябшие руки и подышал на них.