Книга «Килл-сити»-блюз, страница 31 – Ричард Кэдри

Я достаю «Проклятие» и закуриваю. В Калифорнии это равносильно тому, что нассать в минестроне[27]папы римского. Но кроме нескольких косых взглядов и притворного покашливания семейства краснолицых туристов, поднимающихся в соседнем лифте, ничего не происходит.

Я в безопасности. Ещё на день. Пожалуй, закажу вечером лобстера и бифштекс на косточке. Время испытать удачу ещё раз. Я иду в бар и велю им дать мне запечатанную бутылку «Столичной». Бармен протягивает её, не моргнув глазом.

— Спасибо. Запишите её на мой счёт.

Почему бы и нет? На самом деле с номера Дьявола ничего никогда не взимается. Интересно, когда однажды «Шато» нас вышвырнет, попытаются они предъявить мне счёт за люкс и поглощённые нами километры еды и бухла? Хорошо, что я на мели.

Даже после душа и в чистой одежде, я всё равно чувствую себя слегка разбитым. В одном Кэнди была права. Сон был хорошей идеей, пусть и сопровождался ебанутыми снами. Волдыри на боку по большей части зажили, но кожа всё ещё чувствительная. Они в самом деле приводятменя в настроение кому-нибудь врезать. Где скинхед, когда он так нужен?

Я иду в гараж и замечаю вишнёво-красный «Чарджер» 68-го года выпуска. Сую чёрный клинок в дверь, и она открывается. Вставляю его в замок зажигания, и машина сразу заводится. Выезжаю под раннее вечернее лос-анджелесское солнце, и все мысли о боли, Ангра и выселении улетучиваются. Ничто так не улучшает мне настроение, как угон очень хорошей машины.

Манимал Майк живёти работает в дерьмовом гараже в Чатсуорте, в долине Сан-Фернандо. Майк в глубине занимается своей Тик-Так работой, в то время как его кузены, парочка неотёсанных русских качков, пытаются изображать, будто знают, что делают, притворяясь, что чинят одни и те же автомобили, что годами стоят в гараже. Кузены Майка — вукари. Русские зверолюди. Примерно то, что гражданские называют «оборотнями». Будучи зверолюдьми, они не слишком сообразительны, но при должной мотивации их можно научить приносить добычу или просто убираться с дороги.

Когда я пришёл сюда в первый раз, кузены Майка хотели обглодать мою шкуру. Теперь я их лучший друг. По пути я бросаю им «Столичную» и получаю в ответ пару коротких «спасиба», прежде чем они откручивают крышку и начинают спорить, кому достанется первый глоток. Я оставляю их разбираться с этим самим и направляюсь внутрь в мастерскую Майка.

Когда я впервые встретил Майка, он совершал медленное самоубийство, напиваясь вусмерть и играя в игру «Билли, дёрнись». По сути, это игра в Вильгельма Телля, только вы пытаетесь сбить стакан с собственной головы, отрикошетив пулей от противоположной стены. Благо Майк был хреновым стрелком.

Нынче кабинет Майка меньше напоминает ночлежку алкоголика-автомеханика, и больше профессиональную мастерскую. В этом есть и моя заслуга. Думаю, обещание вернуть Майку его душу дало ему пинок под зад, который был ему необходим, чтобы оторваться от бутылки и заняться настоящей работой. Теперь мне просто нужно придумать, как отспорить его душу от проклятия, чтобы вернуть её ему.

— Здорово, Майк. Как дела?

Должно быть, Майк с головой ушёл в работу. Он вскакивает со своего места, словно хочет выпрыгнуть из собственной шкуры в то животное, которое мастерил. Оно напоминало поролоновый мячик с шипами. Майк всегда был напряжённым. Ему требуется секунда, чтобы перевести дыхание.