Книга «Килл-сити»-блюз, страница 36 – Ричард Кэдри

— Гарантирую, что он уже кому-то принадлежит. Крутые имена всегда уже кому-то принадлежат, — говорю я.

Касабян уже стучит по клавишам.

— Посмотрим, надолго ли они его сохранят.

— Ты выяснил что-нибудь ещё насчёт Мосли?

Он качает головой, не отрываясь от экрана.

— Ничего, кроме того, что он вроде как исчез с лица земли несколько месяцев назад. Никаких данных о занятости. Никаких счетов или коммунальных платежей. Нада[29].

— Спасибо. Ах да. Майк говорит, у него есть ещё одна идея, как тебя починить.

Это привлекает его внимание.

— Как?

— Не поднимай хвост в стойке, Старый Брехун. Это значит, что мне нужно вернуться в Ад и, возможно, стащить кое-что с зубами и когтями, так что точно не сегодня днём.

Он возвращается к экрану.

— Поторопись и подожди. История моей жизни.

Кэнди смотрит на экран через плечо Касабяна:

— Какое самое странное порно ты когда-нибудь находил?

Касабян смотрит на неё серьёзно.

— Если не хочешь просыпаться с криком, никогда больше не спрашивай меня об этом.

— Да, сэр.

Примерно в десять мойтелефон звонит. Это Бриджит.

— Привет.

— И тебе привет. Завтра в три у тебя встреча с герром Роузом.

— Спасибо, Бриджит. Ты мой герой.

— Не спеши. Помнишь, я сказала, что у всего есть цена?

— Валяй.

— Цена за адрес такова. Я иду с тобой.

— Ты давненько не бывала в поле. Что, если станет жарко?

— Вот почему я и иду. Если я пойду на ещё одно прослушивание, не имея хотя бы шанса кого-нибудь убить, боюсь, моё поведение станет довольно радикальным. Так что, как видишь, Джимми, ты не просто оказываешь мне услугу. Ты ещё окажешь и гуманитарную помощь.

— Отлично. Идём. Уверен, Кэнди это понравится. Сможете делиться друг с другом историями о ваших любимых убийствах в детстве.

Пауза.

— Понимаешь, вот в чём проблема. У герра Роуза жуткая клаустрофобия, и он может видеть максимум двух человек одновременно. Это правило, которое он не нарушает ни для кого.

— Нет проблем. Он будет на седьмом небе, когда увидит у своей двери вас с Кэнди.

— А ты где будешь?

— Спущусь по дымоходу.

— Через тень.

— Ага.

— Я скучаю по этому зрелищу.

— Сможешь завтра полюбоваться.

— Он услышит тебя и вышвырнет нас.

— Услышит меня? Я буду тихим, как мышь из сахарной ваты.

— Джимми, я не так в этом уверена.

— Даже не сомневайся. Будет весело. Оденься поприличнее и возьми с собой пистолет.

— Вот мужчина, который знает, как достучаться до моего сердца.

Она дает мне адрес Роуза. Я повторяю его, а Кэнди записывает.

— Увидимся завтра, Бриджит, — говорюя и кладу трубку.

Кэнди сияет.

— Надеюсь, нам удастся пострелять. У меня давно не было девичника.

Бель-эйр — эторайон к западу от Беверли-Хиллз, воспринимающий своего соседа так же, как сосед воспринимает остальной Лос-Анджелес: как болото выскочек, преступников и трудных подростков с их бонгами и джангл-музыкой. Если в Бель-Эйр зайдёт солнце, никто этого не заметит, потому что его дома и жители настолько яркие, что сами по себе способны освещать ночное небо. Это земля, где золотой стандарт никогда не умирал, а дороги такие чистые, что операцию на открытом сердце можно делать на любом перекрёстке.

Мы с Кэнди появляемся из тени фонарного столба настолько чистого, что он вполне мог быть установлен здесь этим утром. Мы на бульваре Норт-Беверли-Глен, через дорогу от того адреса, что дала мне Бриджит.