Книга «Килл-сити»-блюз, страница 5 – Ричард Кэдри

Он сворачивает направо, забегая за заправку. Я следую за ним, но он в один прыжок преодолевает забор. Мне приходится карабкаться на чёртову преграду. Когда я приземляюсь, его уже нет. Я снова бросаюсь за ним.

На углу Сансет стрелок оборачивается и видит меня. Его грудь вздымается так, словно лёгкие вот-вот взорвутся, как шарики из «Мейсис» на День Благодарения. Глаза подёргиваются в глазницах, словно он переборщил с «ангельской пылью»[7]. Он определённо закинулся парой таблеток.Не думаю, что кто-нибудь когда-либо догонял его раньше. Он выглядит испуганным. Затем он внезапно успокаивается. Улыбается, как ребёнок, которого мама только что уложила в постель и поцеловала на ночь.

Я не знаю, что он задумал, пока он не делает это.

Рычит двигатель автобуса. Он не глядя делает шаг назад с бордюра, прямо под колёса. Автобусу требуется ещё шесть метров для остановки, но стрелок пролетает двенадцать метров. Все вокруг меня кричат. Поток на перекрёстке, который секунду назад двигался, с визгом замирает.

Я пробираюсь сквозь формирующуюся вокруг него толпу. Он лежит лицом вниз. Я пинком переворачиваю его на спину, достаю телефон и фотографирую его. Люди кричат на меня, принимая за кровожадного фрика, ищущего что-нибудь горячее для своего блога. Сбоку на шее у него татуировка. Она мне незнакома. Её я тоже фотографирую. Один из его ботинок слетел, а бумажник лежит в нескольких метрах от меня. Я проталкиваюсь и поднимаю его. Ещё больше людей кричат. Полагаю, скрытности конец. Насколько мне известно, здесь есть дорожная камера, которая снимает всё, что я делаю.

Я достаю водительские права покойника и тоже фотографирую. Затем швыряю их вместе с бумажником обратно на землю как раз в тот момент, когда подъезжает полицейская машина. Должно быть, они были прямо за углом.

У меня за спиной слышатся пронзительные голоса. Мне нет необходимости смотреть. Деревенщины с вилами указывают парням со значками на монстра. Интересно, какое наказание за обирание трупа. Я не могу быть первым, кто это сделал. Это Лос-Анджелес.

Я подхожу к сидящему на «Харлее» парню. Он здоровяк. Его ноги стоят по обе стороны байка, но руки не на руле. У меня нет времени для деликатности.

Одной рукой я хватаю его за рубашку и поднимаю над сиденьем настолько, чтобы сбросить с байка, не причинив слишком большого вреда. Другой рукой я хватаю руль, чтобы байк не упал. Ключи по-прежнему в замке зажигания. Я завожу двигатель и срываюсь с места прежде чем кто-нибудь из приближающихся копов успевает оказаться в пределах досягаемости меня.

Едва я трогаюсь, они стучат копытами в сторону патрульной машины. Что им абсолютно ничем не поможет. Авария превратила улицу в сплошную массу машин и зевак, а теперь ещё и не менее двадцати папарацци-любителей со вспыхивающими телефонами ифотоаппаратами. Я выруливаю «Харлей» на тротуар и выжимаю газ, давя на гудок, чтобы расчистить дорогу. Сворачиваю за угол и направляюсь обратно на Голливудский бульвар.

Я бросаю байк на тротуаре за пикапом с кунгом, достаточно большим, чтобы спрятать его от проезжающих мимо патрульных машин.

Возле «Пончиковой Вселенной» ещё шесть полицейских машин. Посетители снаружи на парковке, все разом громко кричат на полицейских в форме. Один снимает показания, но остальным не хочется это выслушивать. Они просто хотят, чтобы быдло дождалось детективов, натягивая жёлтую ленту вокруг места преступления.