Онлайн книга «Канун всех нечистых. Ужасы одной осенней ночи»
|
Он почти не моргал, впитывая нервную линию карпатских гор, крыши викторианских особняков, переносясь в застенки психиатрической клиники, где безумец Рэнфилд поедал мух. Парень, перевоплотившийся в Рэнфилда, заодно исполнял роль Джонатана Харкера, каждый актер сыграл несколько ролей. При виде Оли сердце Субботина замирало. Она была хороша, изображая Мину, изумительна в роли невесты графа. Танцевала у распахнутого гроба, бледная, взлохмаченная. Белый саван облеплял такие знакомые бедра. «По заслугам», – злорадно подумал Субботин, наблюдая, как Ван Хельсинг вонзает кол меж Олиных грудей. Добро восторжествовало, публика разразилась аплодисментами. К сцене спешили восхищенные зрители с букетами. Субботин различил в толпе Олиных родителей и подруг. Он караулил у гримерки. Переживал. Мимо прошествовал, зацепив плащом, суровый, не вышедший из образа граф. За ним – остальные актеры. – Оля… Она изменилась. Сильно похудела. Заострились скулы, светло-карие радужки будто потемнели. Или это линзы? – Могла бы предупредить, пригласить, что ли… Ей было неловко. Взгляд, какой-то чужой, затравленный, метался по его лбу и щекам, минуя глаза. – Ты же не любишь театры. «Но я любил тебя», – чуть не сказал он. Столько всего хотелось ей поведать… – Давай посидим где-нибудь… – Нет-нет, – выдохнула она. – Я и маме отказала. У меня ночная репетиция. Очень строгий режиссер. – Кто тут у нас? – раздался приятный голос. Коллега Оли, дьявольской красоты брюнетка, пристально изучала Субботина. В спектакле она играла Люси и вторую невесту графа. Ее пляски у кровати Харкера отвлекли Субботина даже от Оли. Актриса теребила подол савана. Сквозь ткань просвечивались темные соски. – Твой друг? – спросила брюнетка томно. – Да, и ему пора, – с нажимом сказала Оля. – А чем друг занят… допустим, сегодня в полночь? Субботин пробурчал что-то нечленораздельное. – Какой милашка, – сказала «Люси». – Приходи к нам на репетицию. Как специальный гость. Холодная рука многозначительно коснулась его плеча. – Нет! – воскликнула Оля, побледнев сильнее. – Специальный гость уже выбран. – Будет двое гостей, – фыркнула брюнетка. Зрачки ее заблестели, точно монеты, которые кладут на веки мертвецов. За полчаса до ноября Субботин явился к заднему входу театра. Распаленная фантазия рисовала встречу с Олей. Как раньше, когда они упивались друг другом до рассвета. Но и для «Люси» фантазия нашла место. На стук отворил пожилой сторож. Субботин собирался объясниться, но старик молча впустил его, сел за стол и уставился в экран выключенного телевизора. Мышцы сторожа судорожно сокращались. Озираясь, Субботин засеменил по коридору. Шаги порождали гулкое эхо. На сцене пустого зала стояли гроб и высокое зеркало. Субботин поднялся по ступенькам, чувствуя, как потеют ладони. – Эй, вы где? Кто-то обнял его за талию, и он едва не вскрикнул. Отстранился, улыбнулся натужно. «Люси» была облачена в длинное красное платье с воротником-стойкой. Напомаженный красный рот плотоядно усмехался. Ни рот, ни одеяние не отражались в дивном зеркале. – Отличный фокус, – оценил Субботин. – Да, режиссер решил ввести зеркала в представление. Тебе понравилось, кстати? – Обожаю Стокера, – ответил он пылко. – Граф, и Оля, и вы… – Мы, – рассмеялась актриса. – Я видела, как ты смотрел на меня. Я прекрасно вижу в темноте. Ты возбудился? |