Онлайн книга «В холод»
|
И я вспомнил, как она приходила ко мне ночью. Как умоляла подползти ближе к двери, чтобы она мне передала ключ от цепей, ожидавших меня, от карцера, куда меня скоро посадят. Чтобы я освободил себя сам и вышел, когда услышу шум, и бежал вперед до тех пор, пока меня не встретят. Но я ничего не сделал. Так бывает. У каждого тела есть предел. Я, кажется, в этот раз достиг своего. И холод отнял у меня волю. — Дочь, — тяжелым голосом позвал ее авва, и девушка воззрилась на него с холодной ненавистью во взгляде, — теперь свое слово должна сказать ты. Прошу тебя, подумай о том, что мертвые ничего не способны добиться. И если ты хочешь вести за собой город, принять его под свою руку однажды, сегодня ты должна остаться в живых. Девушка ощерилась, показывая длинный ряд острых механических зубов. — Что мне сказать… — прервал ее авва, уже по одному предшествовавшему этому оскалу напряжению понявший ее ответ, — что мне сказать твоей матери, которая молится за тебя, не вставая с колен, твоему сыну, который лежит в колыбели, не зная о твоем предательстве, тому народу, который любит тебя, даже видя, что ты натворила? — Скажи им, что наш город должен расти, но он уперся в лед, который сотнями лет наращивал вокруг себя, желая защититься от мира. Скажи им, что наш народ рождает больных детей, потому что ликра его потеряла силы очищаться без механоидов из внешнего мира. Скажи им, что мир слишком большой. Чтобы противостоять ему всему, нам нужны союзники, а союзникам придется платить, и эта цена становится выше с каждым поколением, ведь народ наш с каждым поколением слабее. Скажи им это, отец, а когда тебя спросят, почему ты меня убил, ответь им, чтобы никто не мог обвинить тебя: «Моя дочь знала, на что шла». Я будто снова проснулся и посмотрел на нее. Я не интересовался политическими играмиэтого города, но я впервые увидел их мир как полное отражение своего. Настолько полное и четкое, что на мгновение решил, что уснул и все вокруг — аллегорический сон, морок, куда погрузил меня мозг, желая показать мой последний выбор в этом мире. Причину моей смерти. Изнеможения, гибели. Поражения. Потому что я знал, на что шел. Шел по лестнице из трупов тех, кто знал, на что шел. Я заранее, еще только начиная этот путь, согласился на то, что сам стану очередным трупом под ногой кого-то другого. Просто был абсолютно уверен, что выживу. Что я удачливее, сильнее, умнее, опытнее. В конце концов, что холод любит меня. Полюбит больше остальных, и эта любовь будет абсолютна, она никогда не кончится. Потому что я особенный. Потому что мое место на самом верху, на той же лестнице сплошь из мертвых тел, как у этого аввы. И что сказать, мне повезло — в этой лестнице нет тел моих собственных детей. Но случись, что мне предложили бы выбор, я ответил бы как они, я ответил бы за них так же, как эта девушка, которой я намечтал багровые волосы. И мне не нужен другой ответ. Но вдруг никакой лестницы нет? Вдруг всё — огромное кольцо нашего горького мира, и, поднимаясь, я одновременно спускаюсь к подножью, и, удаляясь, я одновременно приближаюсь к самому его сердцу? Я бессилен хоть что-то с этим сделать, потому я не знаю, на что иду? Никто из тех, кто умер по дороге сюда, не знал, на что шел. И эта девочка, эта смелая, глупая девочка, поднявшая восстание ради того, чтобы открыть город объединенной экспедиции, бесстрашная девочка, уже сейчас положившая своего новорожденного сына куда-то внутрь этой лестницы из обмороженных трупов… |