Книга Искусственные ужасы, страница 91 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Лили пешком пришла домой, хотя обычно не любила так много гулять. Она дала няне денег даже больше положенного и молча указала тойна дверь.

– Всё в порядке, фрау Фишер? – обеспокоенно спросила женщина, глядя на бледное лицо Лили.

– Всё просто прекрасно, – холодно ответила она.

– Мама! – Маленький Куно кинулся обниматься, когда няня, которую он терпеть не мог, наконец ушла.

Но Лили не ответила на его объятья. Она, словно не замечая собственного сына, подошла к картине, которая валялась в углу, так как муж не нашёл, куда её повесить. Её рука аккуратно скользнула по полотну, и по телу пробежала дрожь. Теперь она точно знала, что делать.

– Мама, ты меня пугаешь, – всхлипнул Куно.

Но его слова не были даже услышаны. Разумом Лили находилась уже очень далеко. В её голове всё ещё звучало имя. Она зашла на кухню и взяла оттуда табуретку, которую поставила под люстрой.

* * *

Густав вошёл в ресторан. Теперь уже иначе – не как в прошлый раз, когда думал свести счёты с жизнью. Он был более уверенным; жизнь, казалось, только началась. Администратор подсказал, что его столик сейчас не занят и что официант скоро подойдёт. Фишер не был в курсе, что в этом ресторане у него есть свой столик, но твёрдо знал, где этот столик находится – в том же самом месте, где ему подкинули пьесу без названия и авторства.

– Это снова вы, – произнёс тот самый официант без бейджа, и у Густава возникло чувство дежавю.

– Я хотел сказать вам спасибо.

– Это точно лишнее. Вам не за что меня благодарить.

– Вы ошибаетесь. Я хотел покончить с собой, когда был здесь в последний раз, – признался Густав.

– Боюсь, вы можете в скором времени пожалеть о том, что решили не сводить счёты с жизнью. Ваша смерть была запланирована, но он выбрал вас. Теперь умрёт кто-то другой. – Официант говорил монотонно, его лицо не выражало никаких эмоций.

– О чём вы говорите? Кто выбрал меня? – Умиротворение, с которым пришёл Густав в ресторан, потихоньку улетучивалось. – Расскажите, что происходит. Всё дело в пьесе?

Официант присел за стол к Фишеру, но никто не обратил на это никакого внимания; казалось, их стол вообще невидим для других посетителей.

– Конечно, всё дело в пьесе. Он хочет родиться заново, чтобы окончательно вернуться в этот мир. И вы ему в этом поможете. У вас не осталась выбора с того момента, как вы взяли рукопись.

– Вы говорите о Роберте? – спросил Густав, хотя и так знал ответ, просто до сих пор не мог понять, как такое возможно.

– Да,я говорю о нём. Вы теперь ему служите, и прошу, лучше не сопротивляйтесь, смиритесь, и ваша судьба, возможно, будет не такой ужасной.

– Кто вы? – Этот вопрос уже давно мучил Фишера. – И зачем вы оставили мне эту пьесу?

– Я его слуга – такой же, как и вы, только уже смирившийся со своей участью. Я оставил вам пьесу, потому что вы лучший режиссёр и только вы способны её поставить. Но вы могли не брать рукопись, могли просто отужинать и уйти домой, где довели бы своё дело до конца. Скажите, ваша супруга сегодня была на показе? – На лице официанта появился намёк на улыбку.

– Да, – ответил Густав, и тяжёлый ком подступил к горлу.

– В прошлой жизни я был фотографом, и у меня была жена. После встречи с Робертом я убил её, как и вы сейчас убили свою. Видимо, творчество слишком большой грех, раз за него расплачиваются наши женщины.